– Ничто не сделало бы меня более счастливым.

От ярости у нее перехватило дыхание, когда она увидела его укороченные брюки и странный белый верх, не соответствовавший этой эпохе, и серьезное выражение лица. Она хотела, чтобы он был самодовольным. Хотела иметь причину презирать его, даже принимая от него помощь. Но подлец лишил ее и этого.

– Пусть у меня и есть силы Жизни, – предупредила Сигна, – но в остальном ничего не изменилось. Я не стану одной из твоих игрушек, Рок судьбы. Ты понял?

Не последовало ни кивка, ни возражений. Рок судьбы лишь указал на подушку рядом с собой и сказал:

– Присядьте, мисс Фэрроу.

Она еще немного постояла, прежде чем опустилась на диван и прижалась к противоположному краю, сложив руки на коленях.

– Не могу сказать, что точно знаю, как они работают. – Голос Рока судьбы звучал ласковее, чем когда-либо, и гораздо искреннее, чем она ожидала. Каждое слово отдавалось эхом в ритме музыки, которую Сигна пыталась выкинуть из головы. – Я знаю только то, что ты мне говорила…

– Я ничего тебе не говорила, – отрезала она. Если он ожидал, что она даст слабину или спустит подобное с рук, то здорово ошибался.

– Жизнь говорила мне. – Он взял увядшую розу из вазы на чайном столике. – Если не планируешь спорить со мной весь вечер, закрой глаза и представь, во что бы ты хотела превратить этот цветок. Вырасти это видение в своем воображении, словно семя, а затем положи руку на стебель.

Девушка закрыла глаза. Приоткрыла один, чтобы убедиться, что Рок не замышляет ничего скандального, затем снова закрыла и представила розу с сочными красными лепестками и достаточно острыми шипами, чтобы пролить кровь. Она представила себе здоровые зеленые листья и гибкий стебель. Как только она убедилась, что желаемое видение яркое и четкое, она протянула руку и позволила Року судьбы вложить розу в ее ладонь. Шип впился в кожу, но согнулся и отвалился, не пролив ни капли крови.

Рок судьбы так резко вздохнул при их прикосновении, что на мгновение Сигна почувствовала, как кружится голова, но она снова собралась с силами и сжала розу в руках. Она ждала. И ждала. Ждала до тех пор, пока не смогла больше этого выносить, и приоткрыла один глаз.

– Ничего не произошло. – Одной рукой Рок судьбы почесал подбородок, а другой приподнял розу, чтобы рассмотреть. – Она ни капли не выросла.

– Я и сама это вижу. – Сигна полностью открыла глаза. – Если бы ты не шумел так сильно, возможно, я смогла бы сосредоточиться.

– Шумел? Расскажи-ка мне, когда это я шумел, если только и сделал, что вручил тебе увядшую розу. Почему у тебя дома вообще стоят засохшие цветы?

– Ох, ну прости меня. Я прошу прощения за то, что мои мысли были заняты предстоящей смертью дяди, а не свежими цветами к твоему приезду.

Он усмехнулся так громко, что звук разнесся по комнате. Даже пламя в очаге затрепетало от его ярости.

– Неудивительно, что вы с мисс Хоторн были близки. Вы обе дикарки. Я не могу контролировать свое дыхание, мисс Фэрроу, если вас это так раздражает. Может, я и бессмертен, но нахожусь в теле живого человека. Прости, что разочаровываю, но я отличаюсь от твоего драгоценного Ангела смерти.

Каждое слово Сигны было ударом, о котором она жалела еще до того, как оно срывалось с губ.

– Это большое разочарование. Моя ночь прошла бы намного приятнее, будь ты таким же.

– Ой? Тогда почему бы тебе не обратиться к нему. Он приносит столько пользы, пока дуется в углу.

Сигна ощетинилась. Стоило догадаться, что лучше не иметь дел с Роком судьбы.

– Если бы он знал, то научил бы меня. Конечно, при условии, что ты не отнял у нас способность общаться.

Смех Рока судьбы был режущим, как коса Ангела смерти, когда он покачал головой, принимая ее презрение.

– О да, я злодей. Скажи, тебе не кажется странным, что ты видишь его, только когда находишься при смерти? Не считаешь это противоестественным? Даже твое тело чувствует опасность, учитывая, что тебе становится плохо каждый раз, когда ты к нему прикасаешься. Ради бога, у тебя же седеют волосы.

– Только потому, что ты вмешался в мою личную жизнь! – Сигна проигнорировала желание спрятать серебристые пряди. – Какой же я была дурой, когда решила к тебе обратиться. Только кто-то по-настоящему ужасный мог сотворить такую судьбу для Ангела смерти и для меня. Если ты выбираешь, можем ли мы разговаривать друг с другом, то кому, как не тебе, решать, видим ли мы друг друга. Если бы ты действительно заботился о моем счастье, то позволил быть с ним. Но ты просто эгоист. – Последнюю часть Сигна произнесла не с гневом, а с поражением, вырвав стебель розы из руки гостя и положив себе на колени. Рок судьбы продолжал сидеть в повисшей тишине, глубоко дыша, пока не успокоился настолько, чтобы заговорить.

– Не стану отвергать подобные заявления, – признался он, – и не стыжусь этого. Я слишком долго ждал желаемого и не стану притворяться, что сожалею, когда получу это. – Его голос дрожал, как тончайший фарфор, и Сигна не знала, бояться или жалеть его за огонь, прозвучавший в словах.

– Ты знаешь, зачем я тебя позвала? – Она посмотрела на его руки, которые он сжимал и разжимал на коленях, ища, чем бы себя занять. – Я хочу изучить эти способности не ради себя. Я бы с радостью прожила остаток жизни, ни разу не воспользовавшись ими, потому что они причиняют такую сильную боль. Я позвала тебя сюда, потому что у меня нет выбора. Я хочу помочь Элайдже, но не могу находиться в Торн-Гров, чтобы найти убийцу лорда Уэйкфилда. Все, что я могу, – это быть там, когда Элайджу повесят, чтобы вернуть его из могилы.