– У батюшки есть к вам некоторые вопросы, - тотчас же ответила девушка, затем быстро стрельнула глазками в мою сторону, перевела взгляд на Фотини и добавила, - насчёт инцидента в Афбрейфе.

– И что же вы сделаете, если мы откажемся?

Он демонстративно оттянул рукав и почесал кисть повыше свеженадетого браслета.

Красавица истолковала посыл верно, потому как вытянула руку, в которой тотчас же оказалась папка, незаметно переданная невзрачной секретаршей, всё это время прятавшейся за спиной госпожи.

– Прошу, - она изящно протянула документ Иоганну.

Тот спокойно раскрыл её и достал белоснежный лист бумаги, испещрённый голубыми, слегка фосфоресцирующими чернилами.

– Хм-м-м, - проговорил он, дочитав текст до конца. – Даже так?

– Именно так. Батюшка объявляет вас почётными гостями города на неделю и гарантирует беспрепятственное оставление Ойлеана в случае, если мы не придём к согласию по результатам переговоров. Никакого прямого или косвенного урона, никаких интриг и ударов в спину. Никаких проблем с паромом. Все пункты визированы лично батюшкой. Как видите, его подпись стоит поверх печати Научного Совета.

Иоганн выглядел задумчивым. Наконец, он спросил:

– Зачем?

Девушка всплеснула руками, а глаза её очаровательно округлились.

– Как, вы разве не в курсе? Метса и Темный лес воюют, а значит, мы заинтересованы в помощи столь выдающегося специалиста по Лесному Царю.

Лицо Иоганна окаменело. Я видел, как он, подобно жене Лота, обратился в соляной столп. Недвижимый, обращённый внутрь себя, в прошлые свершения и пережитые страдания. В жажду мести, что сжигает изнутри…

Наконец, спустя миг длиной в тысячу лет, он разлепил губы и прохрипел:

– Когда?

– Буквально пару дней назад, - охотно пояснила голубокожая красавица, обворожительно улыбнувшись нам всем.

Вот только мне от её улыбки хотелось бежать на край света, столько фальши было в ней.

Иоганн оглядел нас с ног до головы, изучил машины и встречающих, наконец, задержал взгляд на документе, который должен был защищать нас целую неделю.

Наконец, он принял решение и уверенно проговорил:

– Едем. Позаботьтесь о лошадях.

Вариантов не осталось, а потому мы, не сопротивляясь, уселись во второй лимузин, который бесшумно тронулся с места. Подвеска в этой машине была на загляденье! Я на Земле никогда не ездил ни на чём подобном. Жаль только, что удовольствие портили неприятные мысли о нашем горестном житии-бытии.

В голове билась лишь одна мысль - «я не лягу больше на операционный стол, не позволю себя резать, никогда!», она голодным тигром носилась внутри черепной коробки, рыча и распугивая трепетных ланей здравого смысла, приглашая к кровавому безумию, отправляя в бой, на прорыв!

Чтобы успокоиться, я прикрыл глаза и принялся считать, время от времени обновляя усиления тела и разума. Успел добраться почти до трёх тысяч, когда машина остановилась и дверцу распахнул вышколенный слуга.

Мы вышли и столпились подле длинной лестницы, ведущей внутрь трёхэтажного особняка, чьё непередаваемое готическое обаяние наводило на мысли о штате Мэн, туманах, из которых на свет Божий глядят всевидящим оком те, кто не преклонил выю гордую пред адамовыми детьми, проклял их владыку и ушёл во тьму, в ледяные мрачные толщи, не знающие света и радости, в пустые голодные омуты, наполненные беспрерывным и неизбывным торжеством черноты, мрака и отчаяния…

Я моргнул, отгоняя навязчивые мысли того, другого. Хотя да, моё альтер эго было право в одном – особнячок смотрелся мрачно. Стильно, но мрачно.

А уж табун охраны и какое-то неприличное количество работающих магических артефактов намекали на то, что лучше не дёргаться лишний раз.

– Прошу за мной, - Реалта призывно махнула рукой, первой шагнув на мраморные ступени.

Мы, переглянувшись с Морвин и Фотини, шагнули одновременно за нею.

Я, если честно, ждал какой-нибудь хитрой ловушки, а потому не думал расслабляться. И не я один: Чуча с Айш-нором напряглись на моих плечах, от хомяка-телепата во все стороны расходились волны ментальной силы, которую я ощущал даже через Щит Разума, а архидемон, кажется, готовил какую-то убойную штуку.

Вот только очень не хотелось, чтобы он пускал её в ход: мой контрактор хватил лишку, переместив нас из лаборатории безумного вивисектора. Он заплатил за спасение больше, чем рассказывал: я чувствовал это, замечал, как боль время от времени заставляет гордого владыку мира мёртвых валяться, распластав крылья и только не скуля от муки.

А потому оставалось лишь надеяться на то, что Иоганн не ошибся и подписанная бумажка действительно остановит хозяина поместья.

Как ни странно, ничего не случилось. Ни на первом шаге, ни на втором, ни даже на двадцатом. Мы поднялись к роскошным дверям особняка, распахнувшим свои массивные створки, вошли внутрь. И снова никакой засады. Нас просто пропускали, не забрав оружие, не попытавшись как-нибудь ограничить, не обыскав.

И это, говоря начистоту, пугало по-настоящему. Чуть отстав, я поравнялся с Иоганном и спросил:

– Почему нас не разоружили?

– Нет нужды, - спокойно ответил тот. – Патрик тоже не занимался подобным. Скажи, хотел бы ты напасть на темпорального мага посреди его владений?

Артефактор непроизвольно коснулся чешуйчатого браслета, и я поёжился. Очень уж спокоен был наш великий маг. Спокоен и отрешён. Как будто он уже во всю продумывал хитрые комбинации, сверял списки, сортировал имущество и готовился к Настоящему Делу. Его вообще не волновала встреча с великим магом, правящими Ойлеаном. Попросту не было до неё никакого дела! Я отчётливо ощущал это и мог только надеяться, что грядущие победы не заметут под коврик суровое настоящее. То самое, в котором мы идём прямиком в пещеру голодного льва.