Иоганн пожал плечами и склонил голову, чуть улыбнувшись:

– Ты уже ответил на этот вопрос, признай.

Горм расхохотался и энергично закивал.

– Ты поймал меня. Времена идут, а профессора не меняются.

– У меня был хороший наставник.

– О да, я помню того зануду! На каждом его выступлении учёный совет спал едва ли не в полном составе.

– За исключением председателя.

Синекожий помахал указательным пальцем.

– Аккуратней с лестью, ты уже не тот юный и подающий надежды аспирант, которого я помню.

Улыбка Иоганна померкла.

– И не подающий надежды профессор университета.

Горм тоже перестал улыбаться, сказал жёстко, мрачно:

– Да, он умер над телом сына, чью душу вырвал Лесной Царь, что вызывает у меня закономерный вопрос: сколько ты ещё будешь держать себя в руках? Когда, наконец, потребуешь полного доступа на телеграф и связи с шаманами Метсы?

Иоганн, побледневший от первых слов мага, замер, его руки задёргались, пальцы, точно гигантские белёсые черви, принялись сгибаться и разгибаться, уголки бровей пришли в движение, он с трудом, дрожа всем телом, достал пузырёк с лекарством, зубами сорвал крышку и заглотил сразу несколько таблеток, запил их вином, протяжно выдохнул.

Мелкая дрожь колотила его ещё с минуту, наконец, всё прошло, и Убийца Чудовищ прошептал:

– Столько, сколько нужно.

– Ты едва держишься, - безапелляционным тоном заявил Горм. – Сорвёшься с минуты на минуту. Может, примешь уже их?

– Кого? – прохрипел Иоганн, глотая воздух, точно лосось, выброшенный на берег.

– Лекарства.

Это простое слово будто бы сорвало незримый стопор. Иоганн захрипел, задёргался, скребя пальцами по столешнице, потянулся к поясу... Ананда вскочила, подбежала к нему, извлекла из поясной сумки небольшую склянку и влила в открывшийся рот. Иоганн проглотил лекарство, его взгляд потяжелел, он откинулся на спинке и уснул.

– Давно, значит, такого не видела, ага, - мрачно прошептала Ананда.

– Ему следовало принять лекарство по дороге, - мрачно отозвался Горм. – Ждите, сейчас подействуют пилюли Агны.

И действительно, тремор пропал, хрипы стихли, а когда минуту спустя Иоганн открыл глаза, во взгляде его не осталось ни капли безумия.

Он протяжно выдохнул и потянулся к бокалу, который тут же отставила Шутница.

– Ну уж нет, никакого алкоголя, ага? – поглядела она снизу вверх, грозя пальцем. – Даже не думай.

Иоганн слабо улыбнулся и поглядел на Горма.

– Доволен?

– Нет, - кивнул тот. – Глупое ребячество. Не нужно демонстрировать силу там, где она не требуется, я вам не враг.

– Тогда прими условия, - ухмыльнулся Иоганн.

И могущественнейший чародей, правящий целой страной, вдруг согнулся пополам в приступе дикого, неудержимого хохота!

Он плакал и стучал кулаком по столу, не в силах остановиться. Наконец, откинувшись на кресле, вытянул руку в сторону и меж пальцев его появилась изящная ручка.

Дочь тотчас же подсунула ему чистый лист, и маг книг быстро и сноровисто принялся испещрять его убористым почерком, затем размашисто подписался и протянул лист Иоганну.

Тот внимательно, точно и не было приступа, проверял каждую букву и, наконец, удовлетворённо кивнул.

– Аластар, - обратился он ко мне, - прошу тебя рассказать профессору Горму свою историю. Ввиду позднего часа прошу тебя не останавливаться на малозначительных мелочах и оглашать лишь самые важные сведения.

Намёк был прозрачней байкальской воды…

И теперь оставалось понять: доверяю ли я Иоганну настолько, чтобы без вопросов выполнять его требования? Готов ли я открыть свою страшную тайну? И поможет ли мне это?

Да. Доверяю. Да. Готов. И почти уверен, что да. Поможет.

И я, отпустив все мысли, страхи и тревоги, начал изливать душу.

– Я прибыл из другого мира. Фотини тоже. Но у неё все иначе. И мне нужны книги, в которых говорится, как создать портал, чтобы убраться отсюда куда подальше.

Глаза Горма округлились, лицо заострилось, он вытянулся вперёд, едва не затрясся.

– Рассказывай. Всё. И клянусь Морриган, вы не пожалеете!

Жажды знаний в этом голосе было столько же, сколько и безумного вожделения. Нет, с этим колдуном точно не всё в порядке. И хрен с ним, я выбор сделал, пойдём вперёд!

И я двинулся, рассказывая историю одного невезучего попаданца, опуская – как Иоганн и просил – некоторые моменты, сокращая и гоня повествование вперёд.

Пару раз нам меняли блюда, товарищи наелись до отвала, даже Иоганн успел немного прийти в себя, а я всё говорил, говорил и говорил.