движение, любуясь довольными эмоциями на лице Юэна. Ещё движение. И ещё.

И ещё…

Игриво и хрипло зарычав, Юэн приоткрыл рот, жарко выдыхая и бесстыдно

обнажая соскучившийся по ласкам язык. Бернард склонился к его лицу и тоже

приоткрыл рот. Они лизнулись языками, и Юэн, закатив глаза, застонал

необычайно чисто и эротично. Бернарду тоже понравилась эта немного развязная

игра. Низ живота приятно и томительно потянуло, плотно зажатый член будто бы

сильнее налился кровью, и Бернард жадно обвёл язык Юэна своим, продолжая

плавно толкаться бёдрами.

Внизу по-прежнему было туго, однако теперь они двигались гармоничнее, и у

Бернарда голова кружилась от мягкого скольжения и оттого, как Юэн крепко

прижимал его бёдрами, поглаживая ягодицы и поясницу, скользя ладонями по

чуть влажным от пота бокам и лопаткам.

Они жарко целовались, не отлипая от губ друг друга, и порой Бернард

чувствовал, как немного липкий член Юэна касается его напряжённого пресса. А

иногда он и сам прижимался к его разгорячённому и взмокшему телу так плотно, что ощущал жар и пульсацию его твёрдой плоти.

Их движения стали более амплитудными и частыми, оставаясь при этом

аккуратными и плавными. Бернард взял определённый ритм, в котором было

комфортно, пару раз сбивался, но не критично. Так даже интереснее. Юэн

подхватывал и двигался в такт его движениям, иногда подаваясь тазом вверх и

немного прогибаясь в пояснице, иногда просто ловил ритм Бернарда и отдавался

ему, позволяя вести целиком и полностью.

А ещё Юэн сопровождал их «акт» головокружительной вокальной партией — он

чересчур эротично стонал и скулил, то чисто, громко и высоко, то опускаясь до

хриплого вязкого, как мёд, шёпота. Его голос Бернард и так готов был слушать

непрерывно семь дней в неделю, а в таком будоражащем амплуа… вечность?

Хотя Бернард и сам вёл себя далеко не тихо. Воздух содрогался и вибрировал от

звонких звуков их сливающихся вздохов, протяжных выдохов, соблазнительных

стонов и коротких фраз.

Всё-таки Бернард удачно купил смазку именно с анестезирующим эффектом, потому что чем дальше они занимались любовью и ласкали друг друга, тем

сильнее они распалялись. Юэн наверняка не смог бы так вести себя с

дискомфортом и болью. Сейчас ему определённо было хорошо, хотя Бернард

пару раз всё-таки спрашивал о самочувствии. Просто потому что хотел услышать

подтверждение в словесной форме.

Короткие тёмные пряди Юэна разлохматились, а губы уже у обоих начали

пульсировать от поцелуев, которыми они всё никак не могли насытиться. В

какой-то момент Юэн даже соединил стопы у Бернарда за поясницей, крепко

стиснув его бёдрами и таким образом немного поменяв угол вхождения. Их и так

тесный контакт углубился и заиграл новыми гранями чувствительности. По

крайней мере у Бернарда перед глазами даже цветные пятна заплясали, а от ног

отлила кровь. В таком положении он острее ощущал, как порой скользит членом

внутри по бугорку простаты, отчего Юэн издавал сочащиеся страстью и

удовольствием оглушительные стоны и запрокидывал голову. И тогда Бернард

целовал его выразительный изгиб шеи, смакуя чуть солоноватый привкус

проступившего на горячей коже пота.

Они каким-то образом оба держались. Хотя каждую секунду казалось, что пик

наслаждении совсем близко, что ещё немного и они сгорят в жарких эмоциях

одновременно.

Бернард подхватил его под коленями, вновь меняя угол вхождения. В таком

положении он больше упирался ногами в кровать, давая перенапряжённым рукам

немного отдохнуть. Изнывая от удовольствия, Юэн метался головой по подушке

и стискивал её уголки пальцами. Его приоткрытые губы, между которых то и

дело показывался кончик языка, были алыми и припухшими от

продолжительных поцелуев, но всё ещё необыкновенно желанными и сочными, и Бернард опускался ниже, чтобы надолго приникнуть к ним, ласкать языком и

прикусывать.

— Ничего, если мы немного сменим позу? — спросил Бернард.

— Что в твоих мыслях? — вопросом на вопрос игриво ответил Юэн на

скомканном выдохе.

Опираясь на одну руку, Бернард ладонью провёл по его влажной грудине и

прессу.

— Кое-что очень приятное для тебя, — сказал он.