— Сэр Тревельян, а вы не хотите меня просветить насчет какого-то дела, которое вы решили возбудить в отношении меня?

— Что вы привязываетесь к словам и оговоркам старика? — как ни в чем не бывало, сердито пробормотал Рассел, — я же по глазам вижу, что хотите съездить и развеяться. Так сказать мир посмотреть.

— Значит, никакого дела нет, — довольно заключила ведьма, вставая вслед за уже ушедшими мужчинами.

Она не стала лезть в бутылку и выяснять, зачем генералу и сэру Ярвурду нужно было отправлять ее из Орвилла. И в самом деле, пусть ее группа немного отдохнет от каждодневного присутствия ведьмы. Они наверно спать уже боятся. Женщина не раз выдергивала своих сотрудников из постели, невзирая на отпуска и заслуженные выходные. А пока они восстанавливают утраченные на службе нервы, Ведара спокойно утолит свое природное любопытство, с которым не может справиться с самого детства и может быть, даже поймет, отчего начало потряхивать Шайенна. Может это болезнь какая-то, вампирья лихорадка?

У Ведары не было своей личной квартиры, не говоря уже о комнатушке. Если ты живешь без мужа и детей это еще не означает, что ты хорошо переносишь одиночество и тем более рада ему. А еще ведьма терпеть не могла грязь, при этом необходимость убираться хотя бы пару раз в неделю сильно раздражала ее. Поэтому едва появившись в Орвилле, Ведара первым делом начала искать местечко, где ей смогут помочь с этой проблемой. И за умеренную плату возьмут на себя не только некоторые обязанности типа уборки, но и смогут приготовить умеренно калорийный завтрак. Так получилось, что, совмещая приятное с полезным, Ведара пришла к выводу, что снимать комнату выгоднее всего в Веселом доме, которым владела заводная хохотушка мадам Пепе.

В городе никто не знал, что между раскованной красавицей с очаровательной мушкой на левой щеке, которая дает приют и работу девушкам с не отягощенной моралью, и всегда внешне строгой Ведарой Вольт. С первой же встречи установилось что-то вроде вооруженного нейтралитета. Очень быстро их общение незаметно переросло в редкую для женщин дружбу. Ведьма поселилась под самой крышей, на третьем этаже маленького особнячка на улице Веселого Ручья, попадая в свои покои благодаря отдельно пристроенной лестнице. Ее придумала сама Пепе, с легкой руки разрешив ведьме не портить свою репутацию и проходить домой незамеченной.

Кроме чистой прибранной квартирки, ведьма приобрела еще и ценный источник неиссякаемой информации. В клиенты Веселого дома набивались иногда очень интересные личности, благодаря которым Ведара с успехом закрыла уже не одно дело. И пусть Пепе для вида возмущалась и требовала, чтобы ей приплачивали как внештатному осведомителю, но не делала ни попытки, чтобы перекрыть ведьме кислород.

Помимо крохотной комнатки, где умещалась только кровать, большой прямоугольный сундук, который использовался еще и как письменный стол. Да треугольный шкаф, задвинутый в угол. Здесь была такая же маленькая ванная с собственной водопроводной системой. Малое количество домов в Орвилле, могло похвастаться такой роскошью, как круглосуточное наличие холодной и горячей воды. Да, да, в подвалах стояли свои котлы, а рабочие, которым мадам Пепе платила из собственного кошелька солидные гонорары, по первому же требованию нагревали воду до нужной температуры.

— Ты серьезно собралась брать с собой это тряпье? — не выдержав такого кощунственного отношения к чувству прекрасного, Пепе, молча сидевшая до поры до времени на кровати, вдруг не выдержала и сморщила хорошенький, сильно припудренный носик.

Ведара тщетно пыталась уложить в два походных мешка все, что ей могло понадобиться в Хемшфире. Она на некоторое время застыла в тяжких раздумьях, что брать. Единственное приличное платье для приема, вдруг ей придется по долгу службы явиться под ясные очи графа, в чью вотчину она направляется. Или положить еще немного трав и баночек со свежими снадобьями, которые она лично варила на растущую луну.

— Это не тряпье, — неожиданно обиделась ведьма, и решительно сложив нечто ярко-бирюзовое, кинула обратно в шкаф, — я купила это на последней модной распродаже зимой.

Пепе с томным видом поправила высокий светло-голубой парик с буклями и двумя тоненькими пальчиками с ярко-алым маникюром, вытащила сильно помятое платье обратно на свет. Приоткрыв пухлый рот, густо накрашенный светло-розовой помадой, она замерла, вытянув губы трубочкой, и с величайшей брезгливостью потрогала огромный атласный бант, усыпанный синими блестками, он был пришитый прямо под предполагаемой грудью:

— Судя по всему, зимняя распродажа была среди вещей моей бабушки в прошлом веке. А вот этот сверток на пузе призван скрывать несправедливость, заеденную сладкими булочками?

Ведара не глядя на подругу, повертела указательным пальцем в воздухе. Платье, обретя свободу, вырвалось из рук опешившей хозяйки борделя и метнулось обратно в шкаф. Дверцы с ехидным скрипом закрылись и как не старалась Пепе, открыть их так и не смогла.

— Стыдно стало, да? — женщина повернулась к сосредоточенно перебирающей что-то в одном из мешков ведьме и патетически потрясла руками, — Ведара, ты едешь в прекрасный, благодатный край, где половина населения это воспитанные, благородные мужчины, а главное холостые! Они способны подарить женщине самую великую ценность, которую здесь тебе никто не предложит.

Ведара слушала подругу в пол уха, но привлеченная страстным воздыханием все же удосужилась поинтересоваться:

— Ты забыла добавить один маленький нюанс. Эти холостые мужчины имеют длинные зубы и питаются человеческой кровью. Какую ценность?

Пепе от этих слов ничуть не смутилась даже наоборот, с еще большим жаром воскликнула:

— В отличие от человеческих мужчин, они хотя бы делают это открыто, что делает им только честь! А ценность — это конечно же вечная молодость! Вот ты ведьма, тебе хорошо, лет до ста пятидесяти доживешь, и может быть, даже в труху не рассыплешься. А мне что делать, когда я совершенно обычный человек без капли магического дара? Сейчас мне тридцать пять, еще пятнадцать-двадцать лет и все, конец моей личной жизни!