— Извините, не так выразилась. Конечно же, опросить, тем более сэр Херефорд сказал, что многое вы объясните сами, а он, мол, так, всего лишь мальчик на побегушках. Я ведь до сих пор ничего не знаю ни о жертвах, ни об обстоятельствах дела.

Выражение лица графа поменялось на глазах, нет, это был по-прежнему уверенный в себе мужчина, но сейчас стало особенно заметно, что его жизнь никогда не была особо гладкой, скорее даже использовала любой удобный момент, чтобы подставить подножку и посмотреть, что будет. Мердо чуть нахмурился, сведя густые брови к переносице, став похожим на хищную птицу, высматривающую очередную жертву.

— Я в курсе, что вы встретили моего сенешаля и знаю, что именно он сказал: он действует исключительно по моему слову. В замок действительно прибыли гости, и я действительно сейчас занят исключительно ими. В данный момент они переодеваются к конной прогулке, поэтому освободившуюся минутку я решил провести здесь, в тишине. Ведара, посмотрите мне в глаза, почему вы мне не верите? Лорды, которых я лично позвал, это несостоявшиеся женихи и родственники погибших невест. Я полагал, что это сможет помочь тому, кого привезет мой помощник. Но я рад, что вас оказалось сразу двое.

Ведара действительно не поверила в то, что такой высокородный господин как Мердо Соммерсет может быть занят каким-нибудь реальным делом, кроме охоты и пиров со своими соседями, такими же благополучными дворянами. Поэтому и посмотрела в глаза вампиру с откровенным вызовом, но услышав, что все те дни, пока Шайенн носился в поисках мага, способного пролить хоть какой-то свет на все эти жуткие смерти, граф на самом деле не терял времени зря. Это просто прекрасно, теперь ей не придется объезжать владения пострадавших, со всеми можно будет поговорить прямо здесь. Вместе с радостью от предстоящей работы, пришел стыд, который Ведара со свойственной ей прямотой не стала скрывать и извинилась за то, что плохо подумала о мужчине, кого совсем не знала.

Был бы граф хоть сколь-нибудь похож на Шайенна или хотя бы сэра Лейврна, тут же продолжил бы углублять тему извинений, но Мердо лишь покачал головой.

— Ведара, это я должен извиниться за то, что заставляю вас ждать. Но до вечера мне нужно еще немного времени, чтобы уговорить лордов сотрудничать с вами. Многие из них, как бы мягче это сказать… не в восторге от моей идеи привлечь магов к нашей проблеме. Вам наверняка хочется поскорее выполнить свой долг и отправиться обратно? Понимаю и восхищен тем, как вы держитесь. Многие даже не могут скрывать свою ненависть и отвращение к нам.

Голубые глаза печально сверкнули. Граф неловко развел руки в стороны, демонстрируя что понимает возмущение ведьмы, но просит проявить еще немного терпения. Для Ведары это стало самым настоящим шоком. Стоящий напротив нее граф, который одним движением брови может стереть ее в порошок, и никто никогда не узнает, что произошло, не приказывает, а просит! Было в этом что-то ненормальное и одновременно волнующее.

— Я вовсе не испытываю к вам ненависти и тем более отвращение! — поспешно воскликнула она и задумавшись на миг, добавила, — по крайней мере ко многим из вас.

— Хотите сказать, что я, проклятый кровосос вам не противен? — переспросил Мердо, скептически выгнув бровь.

Ведара смерила графа пристальным изучающим взглядом, остановившись на огромных ладонях, покрытых застарелыми мозолями и небольшими шрамами, Мердо явно не только умеет пировать. Сильные руки говорят о сильном мужчине, испытывать к такому отвращение только из-за происхождения просто глупо.

— Я не страдаю предрассудками, а для ведьмы это было бы странно, — просто ответила она, пожимая плечами.

Мердо, несмотря на то, что Хемшфире жило достаточное количество людей и многие из них на самом деле жаждали присоединиться к вампирам в их вечной жизни, прекрасно знал, как человек ненавидит и презирает всех, кто отличается от него хоть в малой степени. Особенно если при этом живет хоть немного хуже. И за многие годы, проведенные в одиночестве, он успел отвыкнуть от такого живого общения, когда собеседник не только не боится тебя, но и не пытается упасть ниц и вымолить какую-то преференцию. Искренность, вот что ему не хватало.

С трудом разлепив мужественно вылепленные губы, он почтительно склонил перед опешившей ведьмой голову.

— Спасибо.

Испытывая странную смесь из ужаса и одновременно благоговения, Ведара прошептала:

— За что?

— За веру в людей, — невесело усмехнулся граф, — я почти было потерял ее, поверив в то, что я и мне подобные, лишь кровожадные монстры, которых нужно уничтожать или использовать. Даже при моем скромном дворе вы найдете много красивых человеческих женщин, тех, что не пугают слух о вампирах. Они думают, что, польстившись на их тела, я дарую им вечную молодость. Представляете?