— Смотрю я на такую благостную картину и даже будить не хочется, во избежание, так сказать, — умиленно вздохнул Шайенн, войдя в апартаменты ведьмы после того, как она начисто игнорировала его на протяжении почти десяти минут.

Ведара выглядела на редкость счастливой, и мужчина всерьез задумался над тем, не спуститься ли ему на ужин в одиночку, где ему предстояло встретиться с Латифель. Он искал свою возлюбленную по всему замку в течение дня, но так не смог наткнуться на нее и даже слуги не были в курсе, где именно отдыхает его леди. Но не выйдет, графу уже доложили, что он прибыл к нему не один, а лишние вопросы Шайенну ни к чему. Так что придется будить. Он подошел к спящей женщине ближе и несколько раз громко хлопнул в ладоши прямо возле ее уха, застенчиво выглядывающего из пышной темно-каштановой, почти черной копны волос.

— Ах ты, мерзавец, еще и спорить вздумал? А ну полезай в котел, Грэтхен, еще больше огня, подпали этому кровососу пятки!

— Кровососу? — нехорошо сощурился Шайенн, догадываясь, что именно сниться этой отвратительной ведьме и принялся с упоением тормошить ее.

Ведара всегда очень крепко спала, поэтому легкие прикосновения вампира просто не заметила, и когда разозленный сэр Херефорд разошелся и похлопал ее по щекам, в надежде что хоть это поможет поднять ведьму на ноги, получил коленом под дых. Ведара резко села на постели, подняла вверх указательный палец и громко возвестила:

— Каждой ведьме по мужу, а вампиру по осиновому колу! Фу, у этого Шайенна мясо такое же невкусное, как и он сам, протух наверно…

Выдав эту прочувственную тираду, Ведара, как ни в чем небывало, легла обратно и укрылась с головой мягким воздушным одеялом. Сползший было на пол Шайенн, ухватился за край кровати и рывком поднялся на ноги. Он не знает как насчёт руки, но нога у комиссара была тяжелой.

— Протух я, значит, да? — недовольно прошептал он и, узрев на прикроватной тумбочке хрустальный кувшин с водой, схватил его и, не подумав о последствиях, быстрым движением отдернул одеяло со спящей женщины и вылил на нее все содержимое.

Ведара охнула, почувствовав холод, и непроизвольно повела рукой в сторону. Никакое заклинание бы на вампира не подействовало, но это не значит, что он был заговорен против проявления стихии. Поэтому, когда мужчину опалила горячая волна, задевшая его всего лишь краем, он заверещал как заяц. Ведара, наконец, сумела открыть глаза, не до конца понимая, что происходит и почему так воняет паленой тканью. Напротив нее, едва сдерживаясь от грязной ругани, на одной ноге прыгал Шайенн и пытался сбить синее пламя с рукавов пиджака и брюк.

Женщина, одетая в длинную плотную сорочку с глухим воротом, тут же подхватилась, расставаясь со сладким сном, и хотела было убрать последствия своего колдовства, но так и замерла, задумчиво поглядывая то на мокрую постель, то на пляшущего вампира. И не сказать, чтобы ей было его жалко, даже скорее наоборот. В конце концов, она его к себе в комнату не приглашала, как он вообще посмел к ней войти?

— Что вы стоите? Помогите же мне! — закричал Шайенн, увидев, что она проснулась, но почему-то не торопиться ему на помощь.

— Кому?

— Мне!

— Зачем? — недоумению Ведары не было предела.

С тайным удовлетворением она оглядывала медленно тлеющую одежду вампира. Все-таки магический огонь отличался от обычного пламени тем, что наносил меньший вред. Но и потушить его водой было нельзя.

— По-моему лучше оставить так, вам идет. Гореть будет еще примерно час, пока не съест всю одежду и даже ожогов не оставит… наверно. Ваша Латифель оценит, особенно если скажете, что это последний писк моды у людей.

Шайенн захрипел от отчаяния, другой парадной одежды с собой у него не было, а просить слуг что-то подобрать, было бы унизительно. Он с трудом удержался от того, чтобы не наговорить гадостей и почти сумел совладать с голосом так, чтобы было похоже на просьбу.

— Госпожа Вольт, пожалуйста…

Ведьма пожала плечами. Синее пламя исчезло без следа только по одному взмаху ее ресниц.

— Как хотите и не говорите потом, что я вам не предлагала.

Шайенн обессиленно упал в одно из кресел, стоящих в углу, с грустью осмотрел широкие дыры с обуглившимися краями на дорогой ткани и мрачно поинтересовался:

— И что это было?

Ведара сбросила мокрое одеяло на пол и многозначительно потыкав в него пальцем, мстительно пробормотала:

— Производственная необходимость. Я бы вообще вам посоветовала ближайшие несколько дней ко мне не подходить. Завтра Вальпургиева ночь, это пик сил у ведьм. Возле меня даже воздух будет сгущаться.

— Поздновато как-то предупредили, — обиженно проговорил сэр Херефорд, удивляясь, что не сгорел заживо.

— Это наверно потому, что вы не сказали мне, что у вас принято шастать по чужим спальням, как у себя дома. Это и есть хваленое воспитание благородных?