Сбор голосов произошёл всего три месяца назад, а сейчас, если судить по отчётам — детская площадка была построена.

Неплохо, что сказать.

Причём в «описании» петиции было прямо обозначено, что районная администрация категорически отказывается строить новую площадку. Причём ссылаясь не только на отсутствие денежных средств, но и якобы на запрет строительства. Но после того как петиция набрала нужное количество голосов, деньги сразу нашлись.

Я снова задумался. Почему бы и мне так не попробовать?

Если эта баба из органов детского надзора решила, что я плохой тренер, то, может, стоит показать обратное? Чтобы это решала не комиссарша, а люди. Вот тогда и станет понятно, нужен кому-то мой зал или нет. Пусть сами люди решают, какой я тренер.

Все для себя решив, я позвал Марика и Виталю, которые оккупировали тренерскую и играли там в приставку.

— Пацаны, подойдите, нужен совет.

— Пять сек, я Виталю задавлю и как штык! — отозвался Марик.

Прошло, конечно, не пять секунд, как было обещано. Но через пару минут пацаны всё-таки вышли из подсобки.

— Слушайте… — начал я. — А что если мы через петицию попробуем действовать? Я тут интересную тему нарыл…

И я показал пацанам сайт с петициями, в частности с той самой, в которой речь шла о детской площадке.

Марик и Виталя внимательно ознакомились, переглянулись.

— Точно! Ты голова, Сань! Так и надо делать, — выпалил Марик.

— Да-да! — согласился Виталя. — Народ поддержит, и всё. Тогда никакая проверяющая не сможет сказать, что ты молодёжи наносишь вред!

Мы ещё немного пообсуждали мою задумку. Появилась хоть какая-то ниточка, за которую можно тянуть. Но обсуждение прервал пиликающий звук будильника, который я поставил на телефоне. Правда, теперь напоминалка была без надобности — я ставил её для того, чтобы не забыть, когда настанет время вечерней тренировки.

Сначала я хотел выключить сигнал и забыть, но потом меня как осенило.

— Вы пацанам сказали, что тренировка отменяется? — я посмотрел на Виталика и Марика.

Те замялись так, что сразу стало понятно — никто никого ни о чём не предупреждал. И через какие-то пятнадцать минут ученики начнут подтягиваться.

— Ща напишу… — буркнул Марик.

— Не надо, — я медленно покачал головой, план в голове созрел окончательно.

Я снова включил мобильник и набрал Лёше Решалову.

— Але! Саня, на связи!

— Лёх, ты про перфоманс у меня спрашивал. Я, если что, созрел. Когда сможете приехать и отснять?

— Ща, с Пашей перетру, — попросил минуту близнец.

Я стал ждать, слыша отдалённо голоса обоих близнецов, которые проверяли свой вечерний график.

— Сань, вечер у нас свободен, — заключил Лёша. — Так что если есть желание и время, можем подъехать.

— С удовольствием буду ждать.

— Уже летим!

Минут через десять начали подтягиваться мои ученики. Поздоровались, пошли в раздевалку.

— Парни, переодеваться не надо, тренировки не будет, — я следом пояснил ученикам о проблемах, с которыми столкнулся утром из-за визита комиссарши.

— Так что собираемся в зале, — заключил я.

— А что делать будем? — последовал вопрос.

Я на секунду задумался перед тем, как ответить:

— Зал будем спасать, пацаны…

Реакция учеников была неожиданная, но чертовски приятной. Парни принялись аплодировать, смотря на меня с искренним восхищением. Потом прошли в зал, выразив готовность помочь мне в любых начинаниях.

Вскоре приехали и близнецы Решаловы в одинаковых куртках-бомберах. Паша прихватил с собой штатив, Лёша нёс сумку с микрофонами.

— Саня, ну и чё ты надумал? — Паша сразу поставил штатив у стены.

— Давай, рассказывай, — Лёша расстегнул замок на сумке и, достав «петлички», начал проверять батарейки.

Мне, уже который раз за сегодняшний день, пришлось пересказывать Паше и Лёше, что произошло утром. Близнецы внимательно выслушали, сразу вмиг посерьёзнев.

— Так что такая ситуация, и мне её надо решать. И на свой перфоманс я хочу записать обращение вместе с пацанами, — поделился я планами. — Если комиссарша считает, что я допускаю какое-то жестокое обращение с детьми, считаю правильным дать слово пацанам. Пусть сами выскажутся.

Я поочерёдно посмотрел на Лёшу и Пашу, считывая их реакцию.

— Хочу приложить видео к петиции и собрать голоса, чтобы мне разрешили открыть зал и дали работать.

— Конечно, не вопрос, — не задумываясь ответил Лёша.

Паша ответил развернутее:

— Вот поэтому тебя, Саня, уважают и любят, — хмыкнул он. — Потому что ты настоящий. Любой другой на твоём месте уже думал бы, как бабки на боях рубить, как сделать «шоу» погромче. А ты думаешь о том, как пацанов тренировать и зал отстоять.