— Это кофе? — спросил Брок, проходя внутрь. Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, в то время как Брок двинулся прямиком к кухне сделать себе кофе, как если бы делал это десятки раз. Может, так оно и было.

А что касается Слима, то тот, виляя хвостом, двинулся к Броку, который свёл брови вместе, когда потянулся к нему.

— Что тут у тебя? — спросил он, доставая что-то из его рта. Его лицо расплылось в гигантскую улыбку, когда он расправил маленький клочок фиолетового кружева.

Мои трусики.

— Хм, — сказал Брок, удерживая их вверху, лицом ко мне, как будто примеряя их к моему телу.

— Ты не мог бы…

— Ш-ш-ш, я пытаюсь создать мысленный образ, — сказал он, качая головой. — О, да. Хорошо смотрится.

— О Боже, — засмеялась я, тряся головой, когда проследовала через комнату и вырвала у него трусики. — Ведёшь себя по-детски.

— Могу уверить тебя, Рия, — сказал он, нагло улыбаясь, — сейчас мои мысли очень даже взрослого мужчины.

— Окей, извращенец, — сказала я, сворачивая трусики в ладони и мотая головой. — Мне не нужны сейчас никакие интрижки.

— Нет? — не смотря ни на что, спросил Брок, очаровательно и настойчиво. — Сладкая, уверен, что могу…

— …довести женщину до такого состояния, когда она вышвырнула тебя с голой задницей на улицу и вопила на тебя, словно банши [9] ?

Он рассмеялся низким и грохочущим смехом.

— Я склонен производить впечатление на женщин, — он пожал плечами на мой отказ, очевидно не относясь к тем парням, которые зацикливаются на этом. — Тогда друзья?

— Сейчас я могу позволить себе несколько друзей.

— Наверняка. Послушай, я знаю, что Сойер иногда может казаться придурком , но он знает, что делает. Если кто-то и сможет разобраться в твоём деле, то это он. Здесь ты в хороших руках. И ко всему прочему у тебя есть злобный охранный пёс, — сказал он, кивнув головой на Слима, который лежал у стены в гостиной на спине, с зависшими в воздухе лапами и языком, наполовину высунутым изо рта.

— О да, он внушает страх, — согласилась я.

— Ладно. Теперь, когда я уверен, что все вы в безопасности, мне пора отрабатывать свою зарплату.

— Делать снимки изменяющих супругов?

— Это великолепная работа, — согласился Брок, отсалютовав мне своей кружкой, пока направлялся к двери. — Я оставлю кружку на нижней ступени для Сойера, — заявил он, выходя за дверь и прикрывая её за собой. — Закрой дверь, — потребовал он, и я сделала то, что он сказал.

Стоя возле двери, я помотала головой и вернулась собрать одежду, которую уронила, чтобы постирать и высушить её. Таким образом, после принятия душа у меня будет что-то чистое на смену.

Потом, раз уж мне больше было нечем заняться, я порыскала по кухонным шкафчикам Сойера и обнаружила их на удивление хорошо забитыми. Не типичной мужской едой, в виде полуфабрикатов, остатков или колбасных изделий. У него были разнообразные овощи, фрукты, макароны, крупы и набор приправ.

Возможно, я не должна была удивляться. Ведь у Сойера великолепное тело. У вас не будет великолепного тела, если вы всё время заполняете его всяким дерьмом. Но если бы я сама не видела, как он готовит у себя на кухне, то я бы решила, что он совершенно не приспособлен к данному роду деятельности.

Я порылась в своей коробке и нашла свой iPod, загрузив его в приставку Сойера, я попыталась заглушить поток неопределённости, беспокойства и страхов, крутящийся в моей голове, пока я готовлю ужин.

Парой часов спустя дверь с хлопком закрылась, как раз, когда я прибирала маленький беспорядок, что оставила. Я услышала это даже сквозь пение Джонни Митчелла на высоких нотах и подпрыгнула от неожиданности. Мой взгляд устремился к двери, и я увидела Сойера, стоящего там и наблюдающего за мной.

Я быстро потянулась убавить громкость, немного смущённо, от осознания того, что он мог слышать моё пение, пока поднимался по лестнице. Должна добавить, это плохо. Я ужасная певица.

— Вижу, Брок был здесь, — сказал он, поднимая чашку, и я почувствовала, что улыбаюсь. Определённо это была какая-то их фишка.

— Тебе нужно купить новое офисное кресло, — известила я его. — Куджо[10] решил, что это вкусняшка.

Он даже не споткнулся от новости, когда вошёл в кухню и поставил чашку в раковину.