Мы приехали домой, я проигнорировала тот факт, что действительно начинаю видеть это место своим домом. Сойер и я поели в безмолвной тишине, посмотрели ТВ, затем оба отправились спать.

Ничего не произошло.

Я нырнула в свою постель и свернулась калачиком, пытаясь убедить себя, что это к лучшему.

На следующий день я отправилась на свою новую работу, медленно, но уверенно разбирая беспорядок Баррета, и изучая то, как много общего у него с братом. Даже тот факт, что хотя они ни в какой степени и не были белыми и пушистыми, их отстранённость и нахальность каким-то образом всё ещё больше нравилась вам. После работы Баррет подбросил меня домой. После ужина Сойер и я вместе мыли посуду и обсуждали, как прошёл день.

Это было чертовски по-семейному, что ощущалось практически естественно.

На следующий день Сойер показался у Баррета с коробочкой в руках, выглядя, словно ребёнок в Рождественское утро, раскачиваясь на пятках, пока протягивал мне её.

Сдвинув брови, я подошла и взяла у него коробочку.

Открыв крышку, я обнаружила внутри свои водительские права.

— Поехали, детка, вернём некоторые кусочки твоей жизни назад.

Глава 13

Сойер

Это не были её настоящие водительские права.

По сути, они совсем не были настоящими.

В то время , как я обычно предпочитаю действовать в шаге от нарушения закона, я достаточно знаю об этом мире, чтобы понимать, что иногда нужно срезать путь.

Вот поэтому я и направился в отстойнейшее здание в округе, владельцем которого является мой друг. Он сознательно держит здание в ужаснейшем состоянии, чтобы помочь его арендаторам оставаться неприметными, выглядящими, словно группа бездельников, живущих в дерьмовом здании, со стороны кажущимися обречёнными. Но на самом деле, это здание заполнено торговцами наркотиками, владельцами незаконной экзотики, и причина, по которой я направился сюда, к изготовителям фальшивых документов.

Барни был старой закалки, он был в зарождавшемся бизнесе ещё до того, как всё усложнилось, но даже так он был лучшим в своём деле. По крайней мере, в нашем округе. Мне не нужен такой документ, удостоверяющий личность, который могут отсканировать для департамента транспортных средств или у копов. Мне нужен документ, выглядящий достаточно настоящим, чтобы пройти визуальную проверку в банке. Когда она получит своё свидетельство о рождении, то сможет получить остальные свои документы, обратившись в госдепартамент, и вновь получит сама свои водительские права. Это был первый шаг в долгом процессе.

Но, оценивая то, как настроение Рии до сих пор моментально меняется с кажущегося нормальным до, в основном, подавленного или тревожного, ей действительно необходимо вернуть хоть что-то нормальное для себя. Возвращение её водительских прав и документов может заставить её почувствовать, что у неё снова есть какая-то власть над своей жизнью. Я понимаю весь этот ужас, я так же никогда не был тем, кто может отдать хоть какую-то власть над собственной жизнью.

У неё всё отлично складывается с Барретом. На самом деле, когда я говорил с ним о Рие, он перешёл с некоторого раздражения и недовольства в первый день к, по-видимому, настоящей симпатии, когда бы я не заговорил с ним после. Баррет не может долго находиться со многими людьми. Он слишком часто теряется в своей голове, он слишком умный, поэтому, как правило, его социальные навыки, как у дикой кошки. Это много говорит о Рие, что она расположила его к себе. Видно, что она была решительной, непреклонной, терпеливой и способной увидеть некий юмор в его неразумных и иррациональных привычках.

Хоть она и получит назад все свои документы, я слышал, как Баррет говорил с ней о работе на него с полной занятостью. Это поможет его бизнесу. Он ужасно отвечает на сообщения и электронную почту. А когда отвечает, то, как правило, выглядит снисходительным или отсутствующим. Его бизнес может быть не такой обширный и успешный, как мой, но он справляется. Если он захочет и постарается, дела могли бы пойти намного лучше.

Рия могла помочь ему в этом.

Если потребуется, мне придётся поговорить с несколько невежественным Барретом о предложении ей этой работы.

Я пытался убедить себя, что это не имеет ничего общего с моим желанием держать Рию ближе к себе.

Я не был глупым.

Рия получает деньги от Баррета, и вскоре она получит доступ к своим деньгам и, возможно, возьмёт себе машину. Это просто вопрос времени, когда она покинет мой дом.

И абсолютно точно, я привык, что она находится рядом.

Я не проводил много времени, анализируя, почему дело обстоит именно так, потому что знал, что ответы не принесут спокойствия тому, кто привык к независимости и отношениям без обязательств, такому как я. Всё, что я знал, это то, что после паршивого дня, делая дурацкие снимки или просиживая у квартиры её бывшего, безуспешно поджидая его, было хорошо забрать Рию с работы. Вдохнуть её аромат или войти в свою квартиру и увидеть, как она на моей кухне готовит еду, или варит кофе, или сидит на диване со Слимом, вот то, что правильно. Хотя я ясно дал ей понять, что ему не позволено находиться на диване, потому что он любит жевать подлокотник, чем он и занимался в то время. Это было указание, которое она проигнорировала, и у неё хватило смелости поднять одну бровь, когда я одарил её взглядом очень похожим на «рискни сказать что-нибудь».

Мне нравится эта чертовщина.

И так же очень странно, что мне нравится видеть её девчачий шампунь и кондиционер, и маски, и гель для душа в моей душевой. Мне так же понравилось, когда я обнаружил, что она украла вторую полку в моём шкафчике в ванной и заставила её принадлежностями для макияжа и по уходу за волосами. Я, чёрт возьми, улыбаюсь всякий раз, когда вижу её проклятую чёрную резинку для волос у раковины или на кофейном столике, или на кухонной стойке. Она, очевидно, распускала свои волосы, где попало. Я заходил в гостиную каждое утро и обнаруживал белое вязаное одеяло на спинке дивана, пробегался по нему рукой, чувствуя нежнейшую пряжу, какую когда-либо ощущал.