– Нет!

– Как скажешь. Давай договоримся: сначала я задам тебе пару вопросов, а потом ты мне. И не «играй мускулами», мы с тобой в разных весовых категориях. Понадобится, я тебя в бараний рог скручу.

– Попробуй, – усмехнулся Василий Никифорович.

Зрачки полностью заняли глаза Меринова. В них заклубилось фиолетовое свечение, выплеснулось сгустком молний.

Удар силы Элохим был столь силён, что на мгновение изменилась структура материалов кабинета, стены его, мебель, светильники, предметы превратились в зыбкие конфигурации, готовые расползтись дымными струями.

На голову Котова «упал потолок», в глазах потемнело. Однако сознания он не потерял. Часть пси-импульса отвела «тюбетейка» в волосах – генератор защитного поля, разработанный ещё несколько лет назад самим Василием Никифоровичем. Часть он отбил внутренним полем. Остальное принял на себя объединённый защитный пси-зонт друзей, подсоединившихся к пси-полю Котова в нужный момент.

К сожалению, они не могли ответить на атаку тем же, не хватало сил, поэтому Василий Никифорович поступил по-другому. Пока пространство кабинета восстанавливало свои прежние физические зависимости и структуры, он просто перегнулся через стол и врезал Меринову кулаком в лоб. Не ожидавший такого ответа кардинал опрокинулся вместе с креслом и, хотя тут же вскочил, изумлённый и ошалевший от удара, адекватно отреагировать на выпад противника сразу не смог.

В кабинет вбежала секретарша. Зашипела как кошка, растопыривая пальцы, бросилась на Котова, и тому пришлось несколько секунд отбивать яростные атаки женщины, в самом деле прекрасно владевшей приёмами рукопашного боя. Наконец он поймал её на переходе и ударил в грудь (простите, мадам, что не по-джентльменски) с такой силой, что секретарша с тихим вскриком отлетела к двери, как сорвавшийся с перекладины гимнаст, упала на колени. Но тут же подхватилась на ноги, собираясь снова броситься в атаку.

Пришедший в себя Марат Феликсович повёл рукой:

– Достаточно, выйди.

Бросив обещающе-ненавидящий взгляд на гостя, секретарша покинула кабинет.

– Попробуем ещё? – предложил Василий Никифорович, с виду спокойный и невозмутимый, хотя в голове всё гудело и дымилось; второй атаки кардинала он бы не выдержал.

– Вы совершенствуете свои сиддхи, – с неожиданным добродушием проговорил Меринов, погладил пальцами лоб, качнул головой. – Этого варианта контакта я не предусмотрел. Впредь буду помнить, что вы люди боя. Садись, комиссар, продолжим беседу.

Василий Никифорович поколебался, сел. Условия игры продолжал диктовать не он.

Меринов поставил кресло на место, посмотрел на залитый кофе стол, вызвал секретаршу:

– Прибери и принеси ещё. – Посмотрел на гостя. – Может, всё-таки глотнёшь кофейку? Травить тебя мне не резон.

Василий Никифорович снова почувствовал непреодолимую жажду, однако отрицательно покачал головой, не желая принимать от врага никаких подачек.

– Не хочу.

– Как знаешь.

Инна вытерла стол шефа, принесла чашку кофе.

Меринов сделал глоток, блаженно зажмурился, потом сунул руку в ящик стола, вытащил пистолет необычной формы, положил на столешницу.

– Узнаёшь?

– Кодон! – пробормотал Василий Никифорович.

– Программатор, конечный элемент кодона, так будет верней. Кстати, конечным излучателем кодона теперь может быть и обыкновенный «глушак», то есть суггестор «удав». Как видишь, я мог бы просто запрограммировать тебя, и ты был бы уже моим зомби-солдатом. Но я этого не хочу. Ты нужен мне свободным… пока. Да и твои друзья тоже.

– Зачем?

Меринов спрятал излучатель, допил кофе, похвастался:

– У меня находится не только кодон, у меня есть и другие Великие Вещи. Но это к слову. А нужны вы мне для того, чтобы сделать одну работу, на которую я не хочу отвлекаться. Не скрою, сначала я хотел вас просто уничтожить, уж очень сильно вы меня расстроили.

– «Большой глушак».

– Да, это был блестящий ход – навести ФСБ на лабораторию. Но я контролирую кое-кого в этой системе, и БГ в скором времени ко мне вернётся. Так вот, я вдруг подумал: почему бы вам не сделать то, что я намеревался сделать сам? Мне нужны Великие Вещи Мира, хранящиеся в «модулях иной реальности», а также Вещи, разбежавшиеся по «розе» в силу различных обстоятельств. Одна из них – синкэн-гата, «устранитель препятствий». А он – у твоего воспитанника Стаса, который теперь служит Монарху. Понял мою мысль?

Василий Никифорович потемнел.

– Я не верю, что Стас – раб Монарха…

– Пусть не раб, пусть ординарец, суть не в терминах. Найдите Стаса и уговорите его отдать мне синкэн. Тогда я отпущу твоих жену и сына. Идёт?

– Ты… мерзавец и негодяй!

– Согласен, – ухмыльнулся Меринов. – Хотя при этом я хочу сделать доброе дело.

– Это какое еще доброе дело?

– Не дать Монарху провести новое Изменение. Меня устраивает и нынешнее положение вещей, где я уже реализовался как оператор реальности. Синкэн же мне нужен именно для этой цели. Итак, мы договорились?