Старуха козырьком приставила ко лбу ладонь.

— Никак родич пожаловал, Хорба сынок. Неужто вспомнил?

— Помощь твоя нужна, Домна, вот я и пожаловал.

— Разве ты сам не в состоянии добиться всего, чего хочешь? Али обессилел?

— Не мне нужна помощь, вот им. — Вуккуб махнул рукой на спутников, оставшихся на опушке леса. — Отправь их в Шаданакар.

Старуха присвистнула.

— С чего это ты взял, что я связана с Шаданакаром? — Она перешла на хаббардианский язык. — Вуаррах бе ккириус дод нах? Урр ма тиб?

Лингвер в ухе Ростислава перевел:

— С каких расчетов ты решил помочь людям? Кто они тебе?

— Это мои друзья, — ответил Вуккуб по-русски. — Они помогли мне когда-то, я хочу отплатить тем же.

— Мир перевернулся, — усмехнулась старуха. — Уж если хаббардианцы начали помогать землянам, жди беды.

— Абсолютно верно. Беда стучится в наши дома, и тебе не отсидеться в хате с краю. ОН зашевелился.

Глаза старухи сверкнули.

— ОН? Не брешешь?

Такэда вдруг тронул Сухова за локоть, показал ему эрцхаор. Внутри черного камешка мигала алая пятиконечная звезда.

— Кто-то нас догоняет!

Плечи Будимира под рукой Ростислава вздрогнули, мальчик поднял голову, прошептал:

— Сюда идут… злые… со всех сторон…

— Вук, быстрее! — сказал Сухов, вынимая из кармана пистолет. — Похоже, нас достали.

Встрепенулась и баба Домна, приставила к уху ладонь.

— Что за чудеса? Откуда их столько? Не ты ли их навел, паразит?

— Может, и я, — буркнул Вуккуб, озираясь. — Было у меня подозрение, что я под наблюдением… Так поможешь или нет? Этому отроку обязательно надо попасть на «лестницу».

— Чей отрок-то?

— Сын Седьмого, слышала небось?

— То-то я чую — силой пахнет! Уж не Избавителя искать собираетесь?

— Прикуси язык, старая, нас подслушать могут!

— Тут мои владения, непроглядом заколдованы, никто ничего не увидит и не услышит.

Где-то недалеко в лесу раздался приглушенный вопль. Старуха усмехнулась.

— Во, слышал? Капканчики мои зубастенькие работают. Ладно, помогу я тебе, Вуккуб, вернее, не тебе — ты у меня из доверия вышел, а этому отроку. Глаза у него хорошие, чистые. Проходите в хату, гости нежданные, да поторопитесь, пока не появились ваши недруги. Много их, и все в таких же костюмах, что и на вас.

— Какой-то спецназ! — сквозь зубы проговорил Такэда.

— Программа контроля может вселяться в любого человека, а охотничья выбирает профессионалов, — угрюмо пояснил Вуккуб.

Ростислав направился к дому, держа за руку вздрагивающего в нервном ознобе Будимира.

Из-за спины бабы Домны вылез ее страхолюдный сынок, что-то жалобно залопотал. Старуха шлепнула его по голове:

— Курри дабха ун раругги!

Волосатый пузан опрометью кинулся в избу.

— Быстрее, защитник! — оглянулся Вуккуб; у него светились кончики ушей и встали дыбом волосы.

— Давай, маленький, подсоблю, — нагнулась баба Домна, протягивая руку.

Но Ростислав сначала влез на доску сам, потом втащил Будимира, оглянулся. Сухов и Такэда пятились к избе, направив стволы пистолетов на лесные заросли, а из леса доносился треск валежника, человеческие голоса и частые вскрики. Колдовские «мины» бабы Домны продолжали делать свое дело, заставляя неведомых преследователей двигаться осторожнее и медленнее.

— Уходите, мы прикроем вас, — бросил Вуккуб. — Не попадите в Суфэтх — не выберетесь.

— Что такое Суфэтх? — мрачно осведомился Ростислав. — Хаос, что ли?

— Вам же должны были дать всю информацию. Суфэтх действительно олицетворяет собой Хаос, но с другой стороны, это «кладбище» Шаданакара, его «сгоревшая» плоть, способная пометить любой материальный объект. Будьте внимательнее при выходе из кокона темпорала.

— Как узнать, что это Суфэтх?

— Этот юноша должен почувствовать. Прощайте!

Ростислав оглянулся на спутников, вдруг открывших стрельбу. Пригнулся, доставая пистолет и прикрывая телом Будимира. Из леса замелькали вспышки выстрелов, пули с чавкающими звуками начали влипать в стены избы.

— Уходите! — крикнул Сухов-старший. — Мы вас нагоним!

Одна из пуль вжикнула над ухом застывшей бабы Домны, та отшатнулась, подняла руку над головой, стала черной и страшной!

— У-у, басурманы, нет от вас покоя! Ка-ба-ннах!

Из-под избы ширкнуло прозрачное пламя, превратилось в густые струи дыма, прострелившие поляну насквозь, вонзились в лесную чащу. Послышались крики, стоны, гулкий треск, стрельба на время прекратилась.

Баба Домна подтолкнула Ростислава к проему входа.