Джесс так и подскочил от неожиданности.

— Да говори же, Мак! Ты невыносимо тянешь: нет сил терпеть! Просто скажи, где, черт возьми, я могу ее найти! А о своих девицах ты мне потом расскажешь.

— У меня есть идея получше, — ежазал Мак. — Я сам тебе покажу.

Вечеринка была сразу забыта. Не прошло и минуты, как они уже сидели в машине Мака, направляясь к бару. Джесс был немного удивлен, когда Мак свернул на какую-то темную улицу, потом въехал на охраняемую автомобильную стоянку.

— Мы у клуба Мелвина Колла, — сказал Джесс. — Она что же, постоянно тут выступает?

— Нет, — ответил Мак. — Работает она в маленьком заведении, называется бар Дули, это на Джефферсон-стрит. Когда она не разносит выпивку, ей и там тоже удается петь, насколько я знаю. А сегодня она выступит вместо одного из певцов в праздничной программе.

Джесс нахмурился. Это показалось ему повторением жизни Даймонд в Крэдл-Крике, когда она работала в баре Уайтлоу.

Как только Мак поставил машину на стоянку, Джесс поспешно вышел из салона и почти побежал ко входу. Но буквально через считанные секунды неожиданно вернулся к машине.

— Что случилось? — спросил Мак. — Ты передумал? Не хочешь ее видеть?

— Да, черт возьми! — выдохнул Джесс, упираясь руками в капот оказавшейся поблизости «БМВ» и глядя на свое отражение, искаженное неровной металлической поверхностью. — Я подумал, а что, если она сама не хочет видеть меня? Что тогда? Что, если, увидев меня, она снова попробует удрать?! Я не перенесу этого, Мак. Я ведь так до конца и не выяснил, почему она решилась оставить меня.

Мак понимающе кивнул. Об этом он как-то совершенно не думал.

— Может, это я в чем-то виноват? — спросил Мак, вспоминая, как непросто поначалу складывались их отношения с Даймонд.

— Да нет, — твердо возразил Джесс. Он оттолкнулся от машины. — Вы в конце концов сумели понять друг друга и помириться. Да и Даймонд не из тех, кто долго помнит зло, если я, конечно, хоть что-то понимаю в женщинах. Дело тут в чем-то в другом… Или в ком-то другом… Пока я не предполагал, что она может вот так взять и удрать, я не решался поговорить с ней начистоту. Понимаешь, о чем я?

Мак со вздохом кивнул:

— Я понимаю… Но, старик, неужели ты даже не хочешь увидеть ее?!

Голос у Джесса задрожал, в глазах появилось выражение отчаяния.

— Да я бы год жизни отдал за возможность хоть одним глазком посмотреть на нее!

— Не знаю, не знаю, — сказал Мак. — Не думаю, что тебе придется платить такую высокую цену. Если ты пойдешь со мной, я устрою, так, что ты сможешь её отлично разглядеть, а она при этом тебя не увидит.

Своим офисом, оборудованным по последнему слову техники. Мел очень гордился. Он видел такой же в одном из казино Лас-Вегаса. На полу — ковры, с потолка льется мягкий свет. И вся западная стена сплошь из стекла. Мел мог видеть все, что происходит за пределами его офиса, однако его самого снаружи никто видеть не мог.

— Все это — в твоем распоряжении, старина, — сказал Мак. — Тебе только остается закрыть дверь, чтобы никто не мещал. А я пойду в зал и затеряюсь в толпе. Она меня не увидит, это я гарантирую.

Джесс кивнул, повернул в замке ключ, подошел к стене и уставился вниз, на сцену, где должно было происходить главное для него действо. Мускулы живота невольно напряглись, когда в зале потух свет, — верный признак того, что сейчас конферансье объявит выступающего. Джесс бросил шляпу на стул и сглотнул, стараясь как-то справиться с комом, застрявшим в горле.

Мел был в отличном настроении. Он радовался, что в клубе собралось много народу, радовался жизни — вообще был в ударе. Он вышел на сцену, жестом попросил тишины и, не дождавшись, оглушительно свистнул, чтобы заставить замолчать самых болтливых. Как только воцарилась относительная тишина. Мел объявил следующий номер программы. Не успел он произнести: «Мисс Даймонд Хьюстон», — как возник невообразимый шум, который, казалось, смел конферансье с подиума. Этот же восторженный рев поставил на его место Даймонд.

— О Боже!..

Джесс прилип к стеклу, едва держась на ослабевших ногах. Он ухватился руками за стену и уставился на женщину, стоявшую внизу. Она похудела, к тому же со своего наблюдательного поста Джесс не мог видеть части ее лица. Но это определенно была Даймонд. И когда она в ответ на чью-то шутку из публики рассмеялась, Джесса просто затрясло от гнева и возмущения. Да как же она может хохотать, когда он, Джесс, недавно чуть не умер! И вообще, что такого ужасного он совершил, почему дна решилась удрать от него?! И даже не оглянулась при этом?!