— Хорошо. Тем более что мне нечего скрывать: если мы выиграем, то выиграем вместе. — Она открыла свою дверцу, отстегнула ремень безопасности и выбралась из машины. Затем взглянула на Даймонд, продолжавшую сидеть.

— Поднимаемся? А то я уже не могу больше находиться в этом костюме: затянулась слишком сильно — дышать нечем.

Даймонд в свою очередь вылезла из автомобиля и вместе с Твайлой Харт пошла к входной двери. Открыв ее своим ключом, она впустила Твайлу и, заметив какого-то негра, намеревавшегося заскочить в подъезд, быстро захлопнула дверь у него перед носом.

Хенли вошел в спальню Джесса, неся перед собой на вытянутых руках пять свежевыглаженных сорочек. Как раз в этот момент Джесс выходил из ванной. Одно полотенце было повязано на бедрах, другим он вытирал волосы.

— Ваши рубашки, сэр, — сообщил Хенли и повесил их в шкаф, стараясь не замечать того, что Джесс стоит перед ним почти голый и что с него на ковер капает вода.

— Спасибо, Хенли, — сказал Джесс. — Только мне уже надоело напоминать, чтобы ты перестал именовать меня сэром. — Джесс швырнул на стул одно из мокрых полотенец и подошел к шкасру. — Ты ведь всегда звал Даймонд по имени. Почему же ты меня зовешь иначе?

Брови Хенли удивленно приподнялись. Его немало поразило то обстоятельство, что Джесс так легко произнес вслух ее имя. Однако Хенли был хорошо вышколенным слугой и как всякий хорошо вышколенный слуга должен был ответить.

— Я ведь не работал на нее, — сказал он и сразу почувствовал необходимость добавить: — Да и вообще она как-то не очень подходила на роль госпожи, если вы понимаете, что я имею в виду.

Пока Джесс одевался, Хенли терпеливо стоял у него за спиной, время от времени то подбирая брошенный ремень, то ставя аккуратно разбросанную обувь, то поднимая мокрое полотенце.

Джесс настолько привык к тому, что Хенли постоянно за ним все поднимает и убирает, что почти не замечал беспорядка, который творил. Но сейчас он взглянул в зеркало и заметил, что у Хенли на руке выросла целая куча разной одежды. Только тогда Джесс сообразил, что Хенли незаметно постоянно следил за порядком.

Джесс подошел и, взяв из рук Хенли мокрые полотенца, сам развесил их сушиться.

— Извини, старина. Я плачу тебе не за то, чтобы ты исполнял обязанности горничной. Если бы меня сейчас увидела моя матушка, я получил бы подзатыльник.

Добродушное настроение Джесса все больше удивляло Хенли. Босс опять сделался старым добрым Джессом, каким был до того, как Даймонд Хьюстон вошла в его жизнь. И это показалось Хенли удивительным, ведь он понимал: Джесс вовсе не переболел этой женщиной. Об этом даже речи не было. Чувства Джесса к Даймонд остались неизменными, Хенли не сомневался. Появись сейчас на пороге Даймонд Хьюстон, Джесе, наверное, потерял бы сознание от счастья.

— В таком случае очень Хорошо, что вашей матушки нет сейчас рядом, сэр. Потому что мы с вами отлично знаем, как по-свински вы себя ведете дома.

Джесс рассмеялся и шутливо запустил влажным полотенцем в спину Хенли. Тот настолько поразился этой очередной выходке, что выпустил из рук кипу грязного белья, только что вытащенного из корзины.

— Может, вы чего-то недоговариваете, сэр? — поинтересовался Хенли. Наверняка должно было существовать объяснение этому добродушному настроению босса.

Улыбка растаяла на лице Джесса. Он прислонился спиной к двери ванной комнаты и чуть дрожащим голосом сказал:

— Она звонила мне.

— Мисс Даймонд?! И когда же? Где она? Она собирается приехать?

— Не знаю, она не захотела говорить со мной, — признался Джесс.

Хенли нахмурился. Все это звучало как-то странновато. Чем это объяснить: позвонила, но не захотела говорить?! Может, напряжение последних месяцев оказалось для Джесса чрезмерно большой нагрузкой? Может, Джесс немного повредился умом?

— Да не гляди ты на меня так мрачно, — сказал Джесс. — Я понимаю и сам, что мои слова звучат весьма странно, но это — чистая правда. Она мне позвонила, но не произнесла в трубку ни единого слова.

— Откуда же вы знаете, что это была именно она? — спросил Хенли. — Может, кто-то ошибся номером, а все остальное вы себе просто придумали?

— Она плакала, я слышал.

Как это ни странно, однако такой ответ показался Хенли вполне исчерпывающим.

— Стало быть, она все же позвонила. Но она могла звонить откуда угодно, — заметил Хенли. — Как же вы намерены искать ее?

— Я слышал гудок проходившего поезда.

Хенли возвел глаза к потолку. Он чувствовал, что близок к отчаянию.