Раннее утреннее солнце прокралось сквозь неплотно прикрытые жалюзи и заглянуло в окно спальни Джесса. Лучи осторожно легли на спину и ноги спящего. Джесс во сне протянул руку, чтобы обнять женщину рядом с собой. Однако его рука натолкнулась на пустоту.

На улице ветер со свистом продирался между ветвями деревьев, напоминая, что за крепкими домашними стенами бушует зимний буран. Но Джесс сейчас не понимал этого, как не понимал и того, что лежит, разбросав руки, на постели. Он спал, и ему снилась женщина с длинными светлыми волосами, с широко расставленными зелеными глазами, которая поет подобно ангелу и любит с непередаваемой страстью.

Неожиданно резкий телефонный звонок у изголовья заставил Джесса покинуть добрый мир сновидений и перейти в явь. Он перевернулся на бок, схватил трубку и чужим со сна голосом произнес:

— Алло?

— Джесс, это я, Томми. У меня тут накопились кое-какие бумаги, надо подписать. Есть также несколько вопросов, которые нам нужно обсудить. Как у тебя со временем? Сможешь подъехать ко мне? Или, может быть, хочешь, чтобы я приехал?

— Лучше ты приезжай.

Томми посмотрел в потолок и беззвучно выругался. Но вслух бесстрастно произнес:

— Так и сделаем. — Хотя в холодный ветреный день выезжать из города и мчаться в такую даль ему совершенно не улыбалось. — Скоро увидимся.

— Дай мне хотя бы час времени, — сердито сказал Джесс. — Ты ведь своим звонком разбудил меня. — И прежде чем Томми успел возразить, Джесс бросил трубку.

Теперь Томми выругался во весь голос. Похлопав себя по карманам, он сообразил, что забыл купить сигареты. При одной только мысли о том, что скоро предстоит разговор с Джессом, он почувствовал легкую тошноту и мысленно приказал себе по дороге обязательно купить сигарет.

Откладывать встречу больше не имело смысла. Хотя одна мысль о предстоящем разговоре с Джессом внушала ему тихий ужас с тех пор, как он в достаточной степени протрезвел и хорошенько вспомнил, что произошло между ними накануне Нового года. С тех пор прошло уже несколько недель, но груз вины от этого не сделался легче.

Томми собрал и сложил все бумаги, которые собрался отвезти Джессу, и направился к выходу. Поскольку у него впереди был еще целый час, не было оснований отказывать себе в обильном завтраке. Ветчина и пирожные великолепно уместились в просторной утробе Томми.

Хенли открыл дверь в комнату Джесса и вкатил столик, на котором стояли горячий кофе и бисквиты, еще теплые после подогревания в микроволновой печи.

— Я так и знал, что вы уже встали, — сказал Хенли. — Услышал телефонный звонок, но вы сняли трубку раньше, чем я успел добежать до аппарата.

Джесс энергично провел ладонью по лицу, затем уселся на постели.

— Что это? — пробурчал он, кивнув в сторону подноса. — Я ведь как будто не болен. С чего это ты решил подать мне завтрак в постель?

— А почему бы и нет? — в свою очередь спросил Хенли и подождал, пока Джесс натянет на себя простыню, чтобы можно было поставить поднос с завтраком на кровать.

Несмотря на отвратительное настроение из-за раннего пробуждения, Джесс улыбнулся. С таким человеком, как Джо Хенли, невозможно было спорить.

— В самом деле, Хенли, почему бы и нет? — на лице Джесса появилась широкая, совсем мальчишеская улыбка. Он потянулся к подносу. — Только не перевернуть бы чего-нибудь на постельное белье.

— Не перевернете, сэр, — уверенно сказал Хенли, позволив себе сопроводить свои слова сдержанной улыбкой. — Может, захотите еще чего-нибудь?

— Томми едет ко мне с какими-то бумагами. Но на обед он здесь не останется. — Джесс усмехнулся. — Потому что я не предложу ему.

— Хорошо, — сказал Хенли и чуть покраснел оттого, что позволил себе такую вольность. — То есть я имел в виду…

Джесс снова усмехнулся.

— Не объясняй и не оправдывайся, не надо, — сказал он. — Поверь, я отлично все понимаю. Не знаю почему, однако было время, когда Томми легко заводил дружбу и вокруг него была масса приятелей. Но сейчас он сильно изменился: только и умеет, что наживать себе врагов.

Хенли поскорее оставил Джесса одного, чтобы тот мог спокойно позавтракать. Меньше всего Хенли хотелось высказать еще какую-нибудь бестактность по отношению к коллегам своего патрона.

Джесс взял в руки увесистую кружку, с наслаждением потянул носом аромат кофе и только потом сделал глоток. Он вспомнил, как в былые времена Даймонд каждое утро первым делом бежала на кухню за кофейником и как она отказывалась о чем-либо говорить до тех пор, пока не выпьет свою первую за день чашку кофе. При этом воспоминании Джесс попытался было улыбнуться, однако улыбки как-то не получилось. Он, сделал большой глоток и только после этого почувствовал некоторое облегчение.