Девушка закричала, руки ее молотили воздух, словно крылья ветряной мельницы, как вдруг… кто-то схватил ее за талию.

— Держись крепче, — сказала Клаудия, вытаскивая Саманту на безопасное место. — Ого, еще бы чуть-чуть! Ты, должно быть, ужасно торопилась, подруга. Что случилось? Ты выглядишь словно привидение.

Саманта содрогнулась, страшно благодарная официантке за своевременное появление. Она бессильно опустилась на верхнюю ступеньку лестницы и закрыла лицо руками, пережидая, когда сердце перестанет бешено колотиться в груди.

— Боже, — наконец выдавила она из себя. — Как ты меня выручила.

Клаудия задумчиво сощурила глаза, прежде чем улыбнуться.

— Какая ерунда, — отмахнулась она. — Я просто оказалась рядом. — И тут же хихикнула. — Ненавижу бежать и догонять, но боюсь, я опаздываю на работу.

С этими словами она обошла Саманту, поспешила вниз по лестнице, смеясь собственной шутке, и оказалась за дверью.

Саманта с трудом встала на ноги, стыдясь своей глупой, неожиданной паники, из-за которой чуть не сломала шею.

— Я просто слишком бурно среагировала, вот и все, — пробормотала она, быстро отперев дверь и захлопнув ее за собой. — Я начинаю выдумывать себе страхи. Если не взять себя в руки, то следующим подозреваемым окажется Джонни.

Она прошла мимо зеркала и показала себе язык, затем направилась в ванную. Почему-то она почувствовала себя испачканной и хотела хорошенько вымыться. Полностью очиститься.

Графский дом был погружен в сумерки, когда Джон Томас поставил машину на стоянку. Нахлобучив шляпу на голову, он направился к дверям, ненавидя себя за то, что сейчас поднимется и огорчит Саманту своими новостями.

Полученные ею фотографии сразу отправили прямо в полицейское управление штата на экспертизу к лучшим дактилоскопистам и экспертам Техаса, но обнаружить ничего не удалось.

Снимали обычной 35-миллиметровой камерой. Пленку сдали на проявку в одном месте, а снимки отпечатали в другом, в Нью-Саммерфилде, городке к северу от Раска.

Поскольку фотолаборатория была завалена работой, оказалось невозможным выяснить, кто что сдавал и получал. Убийца вновь перехитрил их.

Нехотя Джонни поднялся по лестнице, надеясь, что его озарит какая-нибудь идея и он сможет все объяснить Сэм.

Но его надежды не оправдались. Рука Господа Бога не коснулась его и не осенила озарением. Оставалось войти в квартиру и рассказать ей всю правду. По крайней мере правду Сэм заслужила.

И тогда он открыл дверь.

Саманта сидела у окна в темной комнате, слепо уставившись через занавески на тени во дворе. Она даже не поздоровалась.

— Насколько хорошо ты знаешь Монтгомери Тернера? — Ее вопрос поразил Джонни до глубины души. Он захлопнул дверь, бросил шляпу на стол, лихорадочно соображая, что ответить. Как сказать, что он подозревал его и даже проверял? И почему ее это интересует? Подумав, что самое лучшее сейчас — сделать паузу, он прошел в кухню и налил себе холодной воды из-под крана. Саманта следила за тем, как Джонни Томас наполнил и медленно осушил стакан. Она чувствовала его удивление. Но ей нужно было знать. Подслушанные слова Монти мучили ее весь вечер. По крайней мере она заслуживала правдивого ответа.

Стакан со стуком ударился о столешницу, Джон Томас вглядывался в пустую мойку, не зная, с чего начать.

— Почему, Сэм? Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Она сжала руки в кулаки, вспомнив лицо Монти и ярость, написанную на нем, те слова, что услышала. Она гнала от себя страх. — Потому что сегодня произошло нечто, что заставило меня задуматься.

Джон Томас нахмурился, ожидая продолжения. Внезапно Саманта сорвалась с кресла и начала мерить комнату широкими шагами.

— Я не хотела подслушивать, — начала она. — Я просто проходила мимо, когда услышала удар.

— Удар?

— Дай мне рассказать по-своему, — попросила Саманта.

Он кивнул, оперся спиной на кухонный стол и скрестил руки на груди, не замечая, что стоит в позе судьи.

От этого Сэм занервничала еще сильнее, и в результате рассказ получился каким-то скомканным. Когда она закончила, лицо Джона Томаса стало еще более хмурым.

— Иди сюда, Саманта. Дай-ка я тебя обниму. — Он оказался прав — ей нужно было почувствовать тепло его рук. Сэм с радостью шагнула в его объятия и испытала облегчение, когда руки Джонни сомкнулись вокруг нее, испытала чувство защищенности. Но все же, когда Джонни заговорил, Саманта уловила колебание в его голосе.

— Признаюсь, звучит действительно странно, — произнес Джон Томас, не желая признаться, насколько ее слова поразили его. — Но, честно говоря, милая, это может означать что угодно.

— А как же его фраза о том, что ты только-только начал ему доверять? Что скажешь на это?

— Это правда. Я начал ему доверять. Любой работник, вплоть до диспетчера, должен заслужить подобное. Признаюсь, я уже какое-то время видел, что с ним что-то не в порядке, но никогда не связывал это с твоим преследователем.