Внезапно дверь растворилась, и в комнату вошла улыбающаяся женщина:

— Том Ашбурн, ну какой же ты негодник! Почему ты не сообщил, что приедешь? Здесь Патрик и Валентина. Мы праздновали день рождения Велвет. — Она обняла его и расцеловала в обе щеки. — Нашел себе жену или все еще ухлестываешь за моей снохой?

— Мадам Скай! — Он, в свою очередь, поцеловал женщину, наслаждаясь запахом ее духов с ароматом дамасской розы. Она, безусловно, была самой женственной из всех леди, каких он только знал. — Я и не ищу жену. Разве вы забыли, что собирались мне подыскать сами? Я полагаюсь на ваш прекрасный вкус.

— Такой же плутишка! — улыбнулась она. — Но представь меня своему товарищу.

— Графиня Ланди, мой кузен Яков Рован Линдли, маркиз Вестлей. Рован, это госпожа де Мариско.

Маркиз Вестлей склонился над рукой Скай и пробормотал вежливые слова приветствия.

Скай с любопытством посмотрела на него и повернулась к Тому Ашбурну:

— С чем пожаловал? Сто лет тебя не видела.

— У Рована есть несколько породистых кобыл из Испании. С тех пор как заключен мир, плавать можно свободно. Они арабских кровей, и он хочет их развести. Я сказал ему, что Ночной Ветер — жеребец вашего мужа — лучший во всей Англии, и мы приехали поговорить об этом с лордом де Мариско.

— Боюсь, что Адам еще в кровати. Празднование дня рождения дочери всегда начинается накануне первого дня мая, потому что она родилась после полуночи, — объяснила Скай. — Муж не так молод, как прежде, а наш подарок Велвет произвел в семье необычайное волнение. Пройдите в зал и разделите с нами завтрак.

— А что же вы подарили такое дочери, что вызвало такое волнение? — заинтересовался маркиз Вестлей.

— Это длинная история, милорд. Пойдемте завтракать. Если вам действительно интересно, я расскажу, — пообещала Скай.

В зале оказались только мальчики, Сибилла и Жасмин, усевшиеся по разные концы стола как можно дальше друг от друга. Сэнди устроился рядом с Сибиллой, а Чарли подле Жасмин. Скай нахмурилась, понимая, что, если она начнет сейчас рассказывать историю Жасмин, опять возникнет скандал. Но тут же заметила, что внуки уже поели.

— Вы еще не виделись с мамой? — спросила она их.

— Мы думали, она еще в постели, бабушка, — первая ответила Сибилла, — и не хотели ее беспокоить.

— Праздник или нет, маме пора вставать, — повернулась к девушке Скай. — Поди и скажи ей это, Сибилла.

— Хорошо, бабушка. — Сибилла встала, поклонилась и затем сгребла ворох цветов. — Я отдам их маме. — И с колыхающимися светлыми кудряшками она поспешила из зала.

— И это ваша внучка, мадам Скай? — спросил Том Ашбурн.

— Она — дочь зятя, графа Брок-Кэрнского, но воспитана его женой, моей дочерью Велвет. Хотя мы и не родня по крови, я всегда считала ее своей внучкой.

— А помните, мадам Скай, — сказал он серьезно, — что вы обещали подыскать мне жену среди своих внучек?

— Сердце Сибби принадлежит графу Гленкирку, — встрял в разговор юный Сэнди.

— Но брачного договора пока нет, — тут же отозвался Чарли.

— А кто эти замечательные молодые люди? — рассмеялся Том Ашбурн, усаживаясь за стол.

— Мои внуки Сэнди и Чарли Гордон — два маленьких негодника, уверяю тебя, — ответила Скай. — Они братья Сибиллы.

— А эта леди? — подал голос маркиз Вестлей, разглядывая Жасмин чуть пристальнее, чем позволяли приличия. Было заметно, что она его заинтересовала.

— Моя внучка — Ясаман Кама Бегум, принцесса королевского дома Могола. В Англии будет известна как Жасмин де Мариско. Ее отец — скончавшийся Великий Могол Акбар, мать — моя дочь Велвет. Она и была сюрпризом ко дню рождения, который вчерашним вечером вызвал столько потрясений в семье. Рассказать вам про нее, пока вы едите?

Оба гостя, заинтригованные, тут же согласились.

— Женщины в вашей семье склонны к приключениям, — заметил с улыбкой Том Ашбурн. — Вы, леди Майкл, Вал, а теперь я узнаю о графине Брок-Кэрнской. Рассказывайте, мадам Скай!

Пока она говорила, слуги принесли завтрак, подобного которому никто из них давно уже не пробовал: овсянка со сметаной, размешанная с кусочками сушеного яблока и груши, яйца, размятые в сметане и вине марсала, розовый душистый деревенский окорок, тончайшие отбивные из ягнят, горячий, только что из печи, хлеб, мед, недавно сбитое масло, небольшая головка острого сыра, графины с Орехово-темным пивом и красным вином.

Мужчины принялись за угощение, а Скай разворачивала перед ними перипетии истории Жасмин. Когда она подошла к концу. Том Ашбурн изумленно повернул к ней голову:

— Это самая удивительная история, какую я только слышал. Не знай я вас и вашу семью, я бы усомнился в том, что вы рассказали. Но, побывав с вашим сыном и Вал в Турции, верю всему. Может быть, мне следует поискать жену в семье поспокойнее?

— Ха! — рассмеялась Скай. — Да тебе, милорд, вовсе не нужна жена. Иначе ты давно бы нашел ее сам. Твое разбитое сердце теперь принадлежит искусству, — подтрунивала она над ним. — К тому же большинство женщин из моей семьи — совсем не лучшая партия. Если, Том Ашбурн, ты серьезно намерен жениться, я смогу найти тебе симпатичнейшую, послушнейшую девушку, которая нарожает тебе полный дом детей. Что на это скажешь?