— Откуда я знаю? Выкладывай!

— Годовые расходы корпорации только на преобразование климата практически совпадали с годовыми доходами от реализации астрия. Каково!

— Здорово! Бескорыстие потрясает. Все, что зарабатывает, отдает людям, да еще и сверху приплачивает. Как же ты поступила, узнав столь трогательный факт?

— Прежде всего попыталась его осмыслить. Несомненно, что корпорация — ширма, за которой скрывается некая могущественная сила, вкачивающая в Тарг огромные средства. Но кто она и зачем ей это нужно? Я сразу отбросила официальные власти Земной Ассоциации: глупо посылать агентов выяснять сущность структуры, деятельность которой и так под твоим полным контролем. Тогда я впервые пожалела, что помешала работе этих агентов, слишком увлеклась борьбой с ними и, скажу прямо, проморгала развитие опасных политических тенденций на Тарге. Корпорация своей щедростью и посулами завоевала огромную популярность и симпатии среди большей части населения планеты. После очередных выборов ее ставленники оказались в правительстве. Тут-то впервые и прозвучали призывы к независимости от Земной Ассоциации, но в весьма странной трактовке этого понятия: предлагалась полная изоляция от окружающего мира. Все контакты с ним сводились лишь к торговле астрием…

— Неплохо, — заметил я. — При таком подходе корпорация быстро устанавливает на Тарге диктатуру, становится полновластным хозяином планеты. Кстати, вот и ответ на вопрос, почему те, кто стоит за ее спиной, не жалеют средств. Им нужен Тарг целиком, при чем полностью закрытый!

— Да. Но кому? И все тот же банальный вопрос: зачем? До сих пор не могу этого понять…

— И ты, конечно, полезла в корпорацию.

— А что оставалось делать? Сама пойти не могла — на виду. Пришлось послать нескольких ребят. Поставила им задачу проникнуть в производственную зону корпорации — есть такая в пустыне Ригой — и разобраться, что там происходит. Никаких технологий узнавать не требовала…

— Не вернулись?

Рика кивнула.

— А что видно с орбиты? — опять спросил я.

— Ничего. Черное пятно. Вся зона закрыта каким-то силовым экраном… — Рика поднялась с кресла, прошлась по гостиной. Вернувшись на прежнее место, продолжила: — Недели две спустя после отправки агентов меня попытались убрать. Потом еще дважды. Одного негодяя удалось взять. Оказался охранником корпораций. Тут я решила пойти ва-банк. Сделала заявление в правительстве, привела расчеты по деятельности корпорации и потребовала разрешить официальное расследование. Что тут началось! В цифры даже вникать не захотели и в самой наглой форме запретили мне совать нос в дела этой организации. Более того, запретили появляться на ее территориях. Она-де единственная надежда и оплот Тарга… Так мы с корпорацией «Гром» стали врагами.

— И все были единодушны?

— Не все. В частности, премьер Жако. Но он не пошел против большинства.

— Странно, как тебя вообще не лишили всех полномочий и не выгнали с должности?

— Думаю, побоялись. Так я хоть под каким-то контролем. А стану вольной птицей — из поля зрения исчезну… Слушай, — Рика взяла меня за руку и потянула из кресла, — хватит на сегодня. Ситуацию я тебе охарактеризовала, остальное — потом.

— Вопросов много…

— После! Сейчас уже глухая ночь. Вспомни, сколько мы с тобой не виделись! — Она крепко прижалась к моей груди. Чуть слышно произнесла: — Я так рада, что ты со мной! Идем.

— Мне бы с Аланом связаться, — слегка отстранился я. — Предупредить, чтоб не волновались там. И узнать, как дела.

— Отсюда на связь лучше не выходить — это мое тайное логово. Про него только Егор знает. Не хочу засвечивать. Да что ты переживаешь? Алан уверен, что тебя до утра чествуют в корпорации, и спит себе спокойно. Ну, пошли!

Я притянул ее к себе, поцеловал и тихо засмеялся.

— Ты что? — вскинула глаза Рика.

— Рад, что сегодня во дворце принял приглашение на свидание. Таинственная незнакомка превзошла самые смелые романтические ожидания, подарила не забываемый вечер…

Гостиную мы покинули обнявшись.

— Отличное у тебя логово, — окинув взглядом интерьер освещенной ночником спальни, заметил я. — Вижу, по-прежнему любишь комфорт и изящество. Жаль только, все под землей.

Я потянулся, разделся и рухнул на кровать в объятия мягкой перины.

— И чего ж тебе жаль? — обернулась от зеркала Рика.

— Окон нет. Рядом, говоришь, море, а невозможно даже его дыхания почувствовать или ночной пейзаж увидеть. С детства люблю звезды над морем…

— Все в наших силах. Только погаси ночник.

— Любопытно. — Я погрузил спальню во мрак.

Почти тотчас часть одной из стен сдвинулась в сторону, открыв столь любимую мной картину; над бескрайней бархатной чернотой бриллиантами переливались далекие светила. Вместе с порывом влажного соленого ветра донеслась близкая канонада волн.

— Мое жилище вырублено в прибрежной скале, — пояснила Рика. — Я предупреждала: сегодня штормит. Может, закроемся от ветра силовым экраном?

Но я запротестовал:

— Здорово! Оставь так. Тепло, да и дует несильно.

— По-твоему, сильно, когда кровать унесет? Впрочем, как хочешь.

Едва различимая в темноте, она движением плеч сбросила халат и легла рядом. Некоторое время ее присутствие угадывалось лишь по легкому дыханию и тонкому горьковатому аромату духов. Потом вдруг она положила голову мне на грудь и едва ощутимо дотронулась до правого плеча. Нежные пальцы пробежали по коже и замерли на рубце.

— Тот самый? — скорее угадал, чем услышал, я ее шепот.

— Да…

— Страшно вспомнить. Сможешь ли ты меня когда-нибудь простить?..