Я поднажал и через пару секунд оказался рядом. Не переставая стрелять, солдаты лишь скользнули по мне глазами. Не до разговоров было. Из всех трех лифтов в своих мышиного цвета скафандрах, как горох, сыпались инопланетяне. Их количество ужасало. Часть из них упорно лезла на нас. С потерями они не считались: прячась за телами павших, прикрывали друг друга шквалом огня и подбирались все ближе. Другие бежали в дальнюю часть холла, где начинался коридор, который вел к покинутой мной каюте и, стало быть, к командному пункту, о котором мне говорил сержант.

Стоило лифтам опустеть, дверцы тотчас сомкнулись и индикация показала, что кабины пошли наверх.

«Досадно! Уничтожить бы их! А так привезут новую партию», — мелькнуло у меня.

Я тоже, было, стал стрелять в наступавших, но сейчас же понял, что такую лавину энергаторами не удержать. Удивившись, почему солдаты не сделали этого раньше, сорвал с пояса пару гранат.

— Берегись! — крикнул своим и одну за другой метнул их в холл.

Мы отпрянули в глубь коридора и залегли. Как только миновала жаркая взрывная волна, я вскочил и осторожно выглянул в холл.

Закопченный потолок, почерневшие стены и двери кабин. На полу валялось десятка три дымящихся обугленных тел. На большинстве были знакомые глухие шлемы. В коридоре с противоположной стороны вовсю продолжалась стрельба: его то и дело озаряли яркие сполохи. Караульные отбивались от сумевшего прорваться в него противника.

— Что ж сразу не ударили гранатами? — спросил я переводящих дух солдат.

— Нет у нас, — хмуро сказал тот, что был дальше. — Извели, пока сюда пробились…

— Вы не из роты охраны? — Только сейчас я за метил, что они одеты в иные комбинезоны, нежели часовые.

— Десантники, — коротко пояснил второй.

Я не стал выяснять, почему да откуда. Кивнул на противоположный коридор:

— Идем, поможем ребятам.

— А лифты держать кто будет? — спросил первый. — Сейчас опять приедут. Эти прут, как черти из ада! Откуда только сила такая? Да и попробуй дойди до этого коридора…

— Не отговаривай! — вмешался другой солдат. И зло бросил мне: — Мы здесь останемся. А ты, хочешь, попробуй, лейтенант! Вы, «черные», охраняли этих тварей. Может, по старой дружбе пропустят.

Эти ребята успели разобраться, с кем воюют.

А в следующий момент стало понятно, от чего меня предостерегали: вновь выглянув в холл, я различил в полутьме проема напротив какое-то движение и, не медля, скрылся. Вовремя! Там, где только что была моя голова, в переборку ударило сразу три луча. Вход в коридор прикрывал вражеский заслон. Однако идти туда было необходимо. И немедленно: даже беглый взгляд определил, что схватка отдаляется — отблески выстрелов стали заметно бледнее. Пришельцы теснили немногочисленных караульных. Медленно, но верно продвигались к командному пункту, главной цели своей атаки. Сомнений на этот счет у меня не осталось. Можно было подождать роту охраны — должна же она в конце концов подойти, — но медлить не хотелось.

— Вот что, — начальственным тоном заявил я десантникам, — хотите или нет, но со мной пойдете. Нечего здесь прохлаждаться. А с лифтами разберемся.

— Уж мы прохлаждаемся… Своим указывай, лейтенант! Ты нам не командир! У нас свое задание, — непочтительно заявил солдат, обвинивший меня в дружбе с пришельцами.

Но другой тихо заметил приятелю:

— Ведь нам туда и надо…

— Ха! Втроем?! На убой? Лучше подождем. Здесь полно охраны. Подойдет подкрепление, тогда…

Его заявление я пропустил мимо ушей. Приказал:

— Прикроете меня. Сейчас собью заслон.

— Куда ты! Псих!.. — Они запоздало попытались схватить и удержать меня, но тщетно! Я прыгнул в холл и, ежесекундно меняя ритм и характер движений, кинулся к давно облюбованной точке, с которой противник наверняка был как на ладони.

Заслон не дремал, немедленно открыл огонь. Лучи шести ружей пытались поразить мою мечущуюся фигуру, однако безуспешно: никак не могли подловить рисунок и повторяемость моих перемещений. Десантники не подвели, ударили в ответ, и стало гораздо легче: оттянули часть огня на себя. Кроме того, одно из ружей почти сразу замолчало — чей-то выстрел нашел цель.

Что ж, враги в полной мере раскрыли себя, пришла пора пострелять и мне.

«Жаль, светотермической гранатой нельзя, — мелькнуло в голове. — Всех бы разом!»

Но, во-первых, негде было укрыться — сам бы угодил под ее жар, а во-вторых, трем последним гранатам мною уже была уготована роль в дальнейшем. Оставалось надеяться только на энергаторы.

Прыжком сальто в два оборота я пропустил под собой очередные лучи, мягко приземлился в намеченном заранее месте, залег и выстрелил с двух рук. Перекат вправо — еще два выстрела. Пол-оборота влево. Лежа на спине, я на миг замер и нажал на спуск последний раз. Все!