Шрифт:
Минут через десять дверь открылась, и вошел ее сын. Закрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной, он негромко сказал:
— Я хочу знать, что происходит.
— Ничего.
— Она что-то от меня скрывает, — продолжал настаивать он. — Вы знаете, в чем дело. Скажите мне.
Я покачал головой.
— Зачем вы сюда пришли? — не унимался Роберт.
— К вам это не имеет никакого отношения.
— Это касается моего отца?
— Нет.
— Вы лжете. Кому пошла звонить моя мать?
— Понятия не имею.
Он быстро шагнул ко мне, угрожающе вскинув кулаки.
— Сейчас ты мне все расскажешь!
Прежде чем я успел что-то предпринять, дверь распахнулась, и комнату вошла его мать и резким тоном приказала ему выйти. Он отказался и заявил, что никуда не пойдет, пока не узнает, что за тайны мы от него скрываем.
Минут пять они кричали друг на друга, а я тихо сидел, разглядывая коллекцию пластинок. В основном это была классика и эстрадные оркестры, только одна небольшая секция была посвящена диксиленду.
Наконец Роберт, кипя от злости, выскочил из комнаты, и миссис Канзанткос повернулась ко мне.
— Извините. Он не должен был этого делать.
— Как вы сказали, это ваше личное дело.
— Совершенно верно... Так вот, я позвонила другу моего мужа. Он обещал перезвонить, как только сможет. Может быть, пройдем на кухню и выпьем кофе?
— Спасибо.
Кухня была маленькой и опрятной. Из окна был виден отлично подстриженный газон и патио, вымощенный плиткой. Вдоль низкой ограды, отмечавшей границу участка, были посажены пышные розовые кусты. Из подвала доносились удары по боксерской груше — наверное, это Роберт репетировал, как он будет меня раскалывать.
Мы молча пили кофе. Миссис Канзанткос не задавала никаких вопросов. Так мы просидели минут двадцать, пока в соседней комнате не зазвонил телефон.
Извинившись, она вышла, а через минуту вернулась.
— Он хочет с вами поговорить.
Это был Кэпп.
— Рэй, это ты?
— Да, Кэпп, я.
— Ты узнал мой голос?
— Ну а почему бы и нет?
— Это ты был в понедельник вечером у Дженолезе?
— Да.
— Будь я проклят! — весело рассмеялся он. Судя по голосу, он изрядно выпил. — Везучий ты засранец! Надо же, ты сумел прикончить этого старого болвана! Ну что, небось доволен, а?
— Да. Все позади. Мне теперь больше нечего делать. Хочу заняться бизнесом вместе с вами.
— Черт возьми, Рэй, ты даже не представляешь, как я рад! Мальчик мой, да это же просто великолепно! Я молил бога, чтобы ты решился на это!
— Вот и отлично. Я начал искать вас сразу, как только покончил с этим делом.
— Хочешь, я пришлю за тобой машину?
— Вы в городе? Если да, то я быстрее доберусь на метро.
— Ну конечно! Мы сняли люкс в «Уэзертоне». Это на углу Лексингтон и Пятьдесят второй улицы.
— Я знаю, где это.
— Номер снят на имя Питерсона, Рэймонда Питерсона. Запомнишь?
— Запомню. Скоро приеду.
Как только я положил трубку, миссис Канзанткос сказала — Если хотите, я подвезу вас до метро.
— Да, спасибо, — кивнул я.
Мы спустились в гараж. Было слышно, как Роберт в подвале продолжает молотить боксерскую грушу.
Глава 29
От станции метро до отеля «Уэзертон» надо было пройти всего один квартал, уж я-то отлично это помнил. Именно в этом отеле остановился отец, когда приехал встречать меня из армии. Но Кэпп, естественно, этого знать не мог.
Я спросил у портье, в каком номере проживает мистер Питерсон, и он, найдя мое имя в каком-то списке, направил меня на пятнадцатый этаж. Я поднялся на лифте. Номер 1512 находился слева по коридору. Подходя к двери, я еще издали услышал громкую музыку, пьяный смех и выкрики — судя по всему, Кэпп праздновал победу.
Я постучал, и мне открыл улыбающийся здоровяк с перебитым носом.
— Ты парень Кэппа?
— Да.
— Давай лапу! Как же он тебя нахваливает!
Рука у него была большая, но мягкая. Обменявшись рукопожатиями, мы вошли внутрь.
Номер был огромным, одна комната сменяла другую. Нервный маленький человечек, сменивший здоровяка, показал мне мою спальню. Положив «люгер» на кровать, я прикрыл его плащом и вслед за своим провожатым направился через анфиладу комнат на вечеринку.
Это был огромный зал с широкими французскими окнами, выходившими на террасу. В углу ревело радио, соревнуясь в громкости с телевизором у противоположной стены. Вокруг в беспорядке были расставлены раздвижные секционные диваны и кофейные столики. Два столика на колесах выполняли роль передвижных баров.