Зайдя в магазин, я купил ружье 30-го калибра с оптическим прицелом и коробку патронов. Это обошлось мне в сто девяносто долларов, и мне пришлось выложить почти все наличные, что были у меня с собой.

Я вернулся в машину и, пока Чивер вел, быстро просмотрел инструкцию и попрактиковался заряжать ружье.

— Еще примерно милю по этой дороге, — сказал Чивер.

Мы как раз проезжали перекресток. Вокруг простиралась незастроенная территория, и только на месте пересечения дорог одиноко торчал магазин под названием «Три ивы».

— Дом по правой стороне дороги? — спросил я — Нет, участок находится в полумиле от шоссе, вверх по склону горы.

Туда ведет грунтовка.

— Там... ну-ка, сбавь немного... там есть охрана?

— Конечно. Потому-то я и должен был сначала получить разрешение приехать. Не хотел бы я там появляться без приглашения.

— Понятно. Когда будем проезжать мимо, покажешь мне этот поворот.

— Хорошо.

— Теперь можешь прибавить газу.

Через пару минут он кивнул головой.

— Вот она, справа.

Я увидел ухабистую узкую грунтовую дорогу, исчезавшую за деревьями.

Вокруг поднимались густые заросли, покрывавшие весь пологий склон от дороги до самой вершины горы Рамапо. Я успел заметить, как на солнце блеснуло стекло машины, припаркованной у обочины дороги под деревьями.

— Что теперь? — спросил Чивер.

— При первой возможности сверни направо.

Проехав около мили, мы свернули на узкую асфальтированную дорогу, полого поднимавшуюся в гору. Ярдов через сто на противоположной стороне дороги показалась посыпанная щебенкой автостоянка, рядом с которой располагались деревянный стол для пикника, очаг, сложенный из булыжников, и сетчатая корзина для мусора.

— Развернись здесь и остановись, — скомандовал я.

«Бьюик» Чивера был слишком велик для этой дороги, и тому пришлось изрядно повозиться. Других машин не было видно. Середина октября, понедельник — совсем неподходящее время для загородных прогулок.

Наконец Чивер вырулил на щебенку, затянул ручной тормоз и выключил мотор. Сунув в карман ключ зажигания, я вышел из машины и положил на стол ружье и револьвер Смитти Чивер тоже подошел к столу.

— Садись, — приказал я.

Наверное, что-то в моем голосе его насторожило, потому что он резко остановился и испуганно посмотрел мне в лицо, вытянув перед собой руки с растопыренными пальцами.

— В чем дело? Что случилось? — встревоженно спросил он — Ты знаешь, кто я такой? — в свою очередь поинтересовался я.

— Ну ты был вместе с Кэппом на озере Джордж, встречал мою машину...

— Но ты знаешь, как меня зовут?

Он покачал головой.

— Рэй Келли. Сын Уилла Келли.

Чивер продолжал качать головой.

— Мне это ни о чем не говорит. Не знаю, о чем ты думаешь, но ты ошибаешься.

— Убить всех Келли, — мрачно улыбаясь, сказал я. — Вот о чем я думаю.

Кто-то шепнул это Эду Дженолезе. Убить всех Келли — старика, обоих сыновей и невестку. Всю семью, потому что Эдди Кэпп скоро выходит из Даннеморы, а откуда мы знаем, кто...

— Нет! — закричал он — Ты все не так понял! Это был не я!

— Откуда мы знаем, — продолжал я, — кто из двоих ребят — сын Эдди Кэппа, и даже если мы уберем того, кого нужно, вместо него может встать другой член семьи, а ты сам знаешь, насколько сентиментальными и упрямыми могут быть итальянцы старшего поколения. Верно, Чивер? Кто-то нашептал все это на ушко Эду Дженолезе, и ему оставалось только отдать приказ.

Он затряс головой и попятился.

— Это был не я! Келли, поверь мне, ты все перепутал! Все было не так, совсем не так!

Я поднял револьвер.

— Признайся, Чивер, ведь это ты все затеял.

Он резко повернулся и рванул к лесу. Через секунду он скрылся из виду, и некоторое время я слышал, как он продирается сквозь заросли.

Я должен был убить его и запросто мог это сделать. Он еще только делал первый шаг, а я уже держал его на прицеле. В ту секунду, когда я поймал на мушку его левую лопатку, мой мозг приказал пальцу нажать на курок. Но тот отказался повиноваться.

Опустив руку, я слышал, как он в панике ломится через кустарник, разрывая брюки об острые сучья, цепляясь шнурками за корни деревьев, падая и снова вскакивая...

Я не смог его убить и сказал себе — это только потому, что я не до конца уверен в его вине: а вдруг эту идею подкинул Дженолезе кто-то еще?

Ведь Чивера могли послать на переговоры к Кэппу и по какой-нибудь другой причине.

Я прекрасно отдавал себе отчет в том, что все это могло быть правдой.

Но настоящая причина заключалась совсем в другом. Я не убил его потому, что просто не мог себя заставить.

Шаги Чивера давно уже стихли вдали, и в лесу наступила тишина, а я все стоял, размышляя над этой проблемой. То, что я был прав, еще не означало, что любое убийство будет оправдано.