— Я вас узнал, — сказал врач. — Я видел вашу фотографию у Дины…

— Ну и как вы себя чувствуете после всего происшедшего, Константин Николаевич? Совесть нигде не давит? — спросил Вадим с угрюмым вызовом.

— Да что там совесть! — Врач махнул рукой. — Дело не в этом! Я, честно сказать, вообще хотел уйти из медицины.

— Но тут, на ваше счастье, оказалось, что никаких претензий у женщины нет и в суд она на вас подавать не собирается, верно?

— Нет, не верно! — Врач вскочил со стула, подошел к шкафу, в котором стояли различные препараты и упаковки с ампулами. Он достал одну из ампул и подал Вадиму. — Вот, пожалуйста, я все делал, как надо. Десятипроцентный раствор. Передозировки быть не могло.

Вадим рассмотрел ампулу с лекарством, на ней действительно значилось название лекарства на латыни и концентрация — 10%.

— А потом оказалось, что у пациентки лекарственный шок. А не могло быть! Не могло быть лекарственного шока, уверяю вас! Не могло! — Врач заметался по кабинету. — Я все-таки не первый год работаю! Медсестра-вертихвостка может ошибиться, а я — нет! Я всегда читаю надпись на ампуле, прежде чем сделать инъекцию. Я лишь хотел ее поддержать, чтобы она смогла нормально доносить ребенка. В голове не укладывается!

— Она вам кто?

— Да никто! Просто мы с ней однажды разговорились на приеме, и я ей пообещал, что помогу ей сохранить ребенка без больницы. Честно сказать. Дина мне понравилась. — Константин Николаевич вздохнул.

— Понятно. Ну и почему же тогда это случилось?

— Не знаю! Ей-богу, не знаю! Мистика какая-то, наваждение! Для того чтобы произошла интоксикация, нужен раствор как минимум в два раза концентрированней того, что я ей колол!

— Двадцатипроцентный? — уточнил Вадим.

— Именно. — Константин Николаевич подошел к Вадиму, заглянул ему в глаза. — Вы верите или нет, что это роковая ошибка?

— Я-то верю. — Вадим вздохнул. — Но из-за вашей ошибки я, кажется, потерял не только ребенка, но и любимого человека.

— Я не знаю, что для вас сделать… — Врач растерянно развел руками.

— Теперь-то уже что? Ничего. — Вадим поднялся. — Работайте дальше, если сможете!

Он хлопнул дверью. Девица ждала его в коридоре.

— Ну что, проконсультировались по поводу своей жены? — спросила она.

— Проконсультировался, — сказал Вадим. — Пойдем, что ли, в кабаке посидим. Есть здесь поблизости что-нибудь стоящее?

— Я знаю одно приличное заведение, там очень уютно. Только дороговато, я там всего один раз была…

— Мужиков снимала?

— Я — честная девушка! — обиделась девица.

— А недавно была женщиной, свободной во всех отношениях, — язвительно заметил Вадим.

— Так это было полчаса назад, — усмехнулась девица.

Они вышли из консультации, Вадим обнял девушку за плечи, и они пошли по улице.

Неожиданно Вадим остановился, замер на мгновение.

— Ты чего? — удивилась девица.

— Забыл кое-что! Подожди меня здесь! Он бросился назад к консультации, оставив девиц растерянно стоять посреди дороги.

— Вы куда, там женщина! — закричала xopoм очередь, но он уже рванул на себя дверь. Раздался визг. Очередная пациентка торопливо одернула юбку. Он, не замечая никого вокруг, подскочил к шкафу с лекарствами, открыл его, вытянул из упаковки одну ампулу.

— Э-э, мужчина, что вы делаете? Это же денег стоит! Все платное сейчас! — закричала на него медсестра.

— Ладно, пусть возьмет. Ему надо, — устало кивнул Константин Николаевич.

Когда он вернулся, девица докуривала сигарету.

— Что, контрацептивы для жены забыл взять? — спросила она.

— Нет, сосудорасширяющее, — сказал Вадим. — Тебя как зовут, язва?

— Эльвира.

— Ладно, Эльвира, пошли в кабак, оторвемся.

Александра бежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Ей не терпелось добраться до телефона. В ее сумочке лежала бумага, которую при конфиденциальной встрече за столиком кафе передал сегодня Алексей Бредов. В этой бумаге значилось, что Иван Павлович Буравлев является законным мужем гражданки США Люции Альбертовны Кант. Гражданство Люция Альбертовна получила в 1989 году, с тех пор неоднократно въезжала в страну по гостевым визам, сначала к жениху, потом к мужу. Последний раз она приезжала в Россию в октябре прошлого года и пробыла в ней до…

Александра открыла дверь своим ключом, пробежала в кабинет отца.

— Ты будто сумасшедшая, — сказала Елизавета Андреевна.

— Я — не сумасшедшая, я — гений! — ответила Александра и засмеялась. — Я нашла их!

— Кого — их? — Елизавета Андреевна недоуменно смотрела на дочь.

— Всех! — торжествующе бросила Александра, набирая номер сотового телефона мужа.

Вадим видел себя идущим вдоль кромки моря за руку с Василиской. Девочка пинала ногой откатывающиеся волны и смеялась. На ней были короткие мокрые шорты и майка с надписью на английском: «Дерьмо случается!» Чайки с громким криком носились взад-вперед и стремительно падали к морской поверхности, выхватывая из воды мелкую рыбешку.