Шрифт:
Добрый, корявый, огромный сибиряк Костюков тосковал по водолазной работе и то и дело приходил к нам смотреть, как мы спускаемся на грунт. А предприимчивый пират в это время не зевал. Он пробил заднюю стенку в ларьке, сделал пристройку, что-то вроде бара соорудил. И даже поощрял отлучки Костюкова:
– Иди, иди, поработай с водолазами, а я здесь ресторан открою, вот заживем!
Вскоре Сюнька начал обсчитывать покупателей, жульничать, и Костюков кричал на него: «Не смей обманывать водолазов!» А Сюнька отвечал: «Во всяком деле главное – барыш!» Разгорались бурные ссоры. Костюков отстранял Сюньку от прилавка. Но проходило некоторое время, и Сюнька снова хозяйничал в ларьке.
Костюков был неумелым продавцом. Он мечтал только о морских глубинах, и перед ним на прилавке постоянно лежали не конторские счеты, а книга Жюль Верна «80 000 километров под водой». Особенно любил он страницы, где капитан Немо выходит из «Наутилуса» и совершает обход морских владений. А когда, бывало, читал нам, как угрюмый Немо с экипажем хоронит одного из своих водолазов, как роют они под водой могилу и ставят памятник на дне моря, глаза его наполнялись слезами.
У Костюкова на берегу стояла лодочка. Однажды он подплыл к нам на остров Березань, возле которого мы работали на затонувшем судне. Стал угощать пряниками, папиросами и на старшину Ларина умоляюще поглядывать:
– Спустите меня под воду, братцы!
– У тебя же ноги нет!
– Все обдумано, – говорит.
Вытаскивает из лодки солому, заталкивает ее в штанину водолазного костюма, плотно-плотно набил туда.
– Вот вам и вторая нога!
Почесали мы затылки, посмотрели друг на друга – жаль товарища. А он уже натягивает рубаху. Бережно спустили мы Костюкова по трапу.
Шел он по дну с невероятной быстротой. Не успевали в одном месте лопнуть пузырьки на поверхности, как появлялись в другом.
Бежал, как на двух ногах. Дорвался до родного грунта!
И тут кто-то из водолазов заметил катер, который вышел из порта. К нам мчался инспектор по охране труда – Дед Архимед – Шпакович Феоктист Андреевич. Мы все его очень боялись. Дед нам твердил: «На грунту с водолазом не должно случаться никаких травм!» Не только с головной болью или с легкой простудой, даже с порезанным пальцем он никому не разрешал работать под водой.
А у нас человек без ноги под водой!
Быстро просигналили Костюкову:
– Выходи наверх!
– Подождите! – отвечает.
Еще отчаяннее задергали сигнал.
Снова:
– Подождите!
Тогда пять водолазов уперлись ногами в борт и силой вытащили Костюкова на трап. А он не дает снять шлем и баста!
Катер уже совсем близко, Шпакович перегнулся, смотрит: что такое делается на палубе? Повернули мы голову Костюкова в сторону моря. Охнул Костюков, и его как ветром сдуло с бота.
– Это что? – спрашивает Дед Архимед, показывая нам на коробки из-под пряников.
– Да один рыбак оставил.
– Ага! Рыбак! Это он там уплывает?
А лодочка Костюкова уже огибала остров.
Шпакович заглянул внутрь мокрой водолазной рубашки, сунул в нее руку и вытащил пук соломы.
– Не понимаю!.. Кто из вас ноги парит в этой трухе?
Старшина Ларин что-то забубнил. А Дед Архимед уже бежал на корму бота, быстро осмотрел все и поднял с палубы книжку «80 000 километров под водой».
– Это тоже рыбак оставил?
– Да.
– Видно, очень торопился, когда меня завидел! Хорошо, я вену ему книгу. А с тобой, старшина Ларин, будет особый разговор.
Шпакович положил книгу в карман и сел на свой катер.
Целую неделю не показывался у нас Костюков. Торговал папиросами и ссорился с Сюнькой. Мы слышали, как он кричал: «Утоплю паршивого пирата! Опять зажульничал?» А Сюнька изворачивался, просил прощения, и они вновь мирились.
– Что это долго нет Костюкова? – спрашивали мы, уже привыкшие к постукиванию его деревянной култышки, пристегнутой на ремнях. И вот Костюков появился. Но какой! В полной морской форме, в ботинках и совсем не хромал.
– Ого!
Костюков похлопал по ноге:
– Как настоящая!
Действительно, у него был удивительный протез, сгибался и разгибался как нормальная нога.
– Откуда достал?
– Тайна! – усмехнулся Костюков.
И только много позднее мы узнали, что Шпакович долго беседовал с Костюковым о море.
Понял Дед тоску старого водолаза и где-то заказал особый протез. Возможно, даже разрешил ему спускаться, но мы этого точно не знали.
– А какая сегодня у вас работа? – спросил Костюков.