Взрослея, Надар стал брезгливым по отношению к своему призванию. «Жги деревни!» «Бей крестьян!» «Насилуй детей!» Много периодов бодрствования назад это казалось абстрактным, как строевые команды, взывало к его солдатскому мужеству. Теперь же, когда он понюхал запах жареной человеческой плоти, когда видел, как взрослые люди смеются над корчащимся от боли умирающим ребёнком, он не желал, чтобы эти воспоминания оставались в его памяти. Слава Солнцу, что этот крестьянин уже почти мёртв: его уход был сравнительно мирным.

«Разве все эти убийства стоят того, чего ты добиваешься?» — спросил его внутренний голос.

«Да», — ответил он твёрдо.

Да, стоят. Должны стоить.

Надар был самым молодым капитаном из тех, кого могли припомнить его начальники, но он намеревался взобраться по служебной лестнице ещё выше, если повезёт, до самого верха. Он хотел занять пост Маршала, когда Гарндон, наконец, закончит свой спор со смертью, а это событие не за горами. Смерть нескольких сот крестьян была пустяком по сравнению с его амбициями. Ему лишь хотелось, чтобы эти безмозглые твари кричали поменьше перед смертью и чтобы в их телах было поменьше крови.

Прекрасно. Крестьянин был мёртв.

Теперь всё. Он вместе с горсткой солдат снова вольётся в основной отряд.

Один из солдат спустился на землю, собираясь разрубить тело Термана на куски, но Надар выкрикнул приказ, и солдат тупо вскарабкался обратно в седло.

«Запоздалая милость», — сказал внутренний голос.

«Милость? — переспросил Надар. — Он мёртв. Он больше не будет страдать».

«Да, — продолжал голос, — именно это я и имел в виду. Ты будешь чувствовать себя лучше, если безжизненное тело не будет изувечено, вовсе не из-за того, что сопереживаешь этому человеку, а просто потому, что пытаешься доказать себе, что его смерть была нереальной».

«Ты лжёшь!» — соврал сам себе Надар.

Заглушив в себе своего оппонента, он подозвал солдат.

Через несколько минут они присоединились к отряду, и Надар возглавил процессию. Его адъютант лейтенант Риба скакал на красивом чёрном коне в метре позади него.

— Риба, — вдруг сказал Надар, — на этот раз мы найдём деревню. Я это чувствую.

— Да, сэр.

— Уничтожив её, мы сможем остановить всё это.

— Что остановить?

— Убийства, уничтожение…

— Зачем это останавливать?

— Эти крестьяне… они не заслуживают смерти. По крайней мере, не такой.

— Сэр?

Надар замолчал. Эллоны всегда убивали крестьян. Это было смыслом существования как Эллонии, так и крестьян. Он смотрел на деревья по сторонам дороги и завидовал им. Они не чувствовали боли и им не надо было принимать ответственных решений.

Он почесал под мышкой.

— Сэр?

Риба почти поравнялся с ним. Надар сделал предупредительный жест рукой — если бы они поравнялись, это было бы нарушением субординации.

— Мы говорим, что крестьяне — не более, чем овощи, — спокойно продолжал Надар, его голос был едва слышен, заглушаемый стуком копыт. — Я никогда не слышал, чтобы овощи так кричали.

— Поэтому мы не жжём кабачки в кострах, сэр.

— Да, и мы всегда можем отшутиться.

— Сэр?

— Впереди большие перемены. В былые времена мы рассматривали крестьян, как что-то наподобие домашнего скота. Думаю, вскоре нам придётся пересмотреть своё отношение.

На конях скрипела сбруя. Лейтенант подумал, убить ли ему этого офицера-еретика сейчас или подождать ещё немного. Конские копыта грохотали по утоптанной дороге.

Отказавшись от мыслей об убийстве, Риба спросил:

— Почему вы думаете, что на этот раз мы найдём деревню, сэр?

— Не знаю, — медленно произнёс Надар, машинально нагнувшись, чтобы похлопать шею своего коня и сказать ему пару ничего не значащих ободряющих слов. — Я не был так уверен, когда мы выехали из Гиоррана, но за последний час моя уверенность окрепла.

Риба разглядывал спину своего командира, и, повернувшись, Надар поймал его взгляд.

— Этот крестьянин… — сказал Риба.

Надар снова отвернулся, глядя на дорогу перед собой. Странно, что он сам не подумал об этом раньше. Но Риба был прав. Его адъютант оказался более наблюдательным. Да, именно, когда умер крестьянин, Надар впервые почувствовал уверенность, что на этот раз им повезёт, что бы там не говорил Ветер на горе неподалёку от Гиоррана много лет назад.

На этот раз несомненно…

Его уверенность неожиданно исчезла.

Риба почувствовал, что с капитаном произошла перемена.

— Что случилось? — осторожно спросил он.