Так, значит, именно здесь Уол… именно здесь и скрывался Призрак, подумала нянюшка, прямо под сценой, окруженный отслужившими свое декорациями старых представлений; здесь, под огромным помещением без окон, в котором вечер за вечером эхо от музыки, песен и безудержных эмоций никогда не стихало окончательно, но оставалось внутри, в этих стенах. Призрак тут работал, и ум его был открыт, как колодец, и наполнялся оперой. Опера входила в его уши, а сознание, переработав ее, выдавало нечто свое.

Нянюшка понажимала на педали. Ссохшиеся пазы с шипением выпускали воздух. Она попробовала извлечь несколько нот. Результат получился пронзительный. Но ведь иной раз, подумалось ей, старая ложь — это и в самом деле новая правда, а размер действительно не имеет значения. Важно то, что в конце концов получается…

Уолтер наблюдал за ней, ожидая реакции.

Она взяла еще одну кипу листков. Посмотрела на первую страницу. Но Уолтер, перегнувшись через плечо нянюшки, выхватил партитуру у нее из рук.

— Эта еще не закончена госпожа Ягг!

Опера все еще гудела. Половина зрителей вышла наружу, а вторая половина предпочитала отираться внутри, на случай дальнейшего развития событий. Оркестранты толпились в своей яме, готовясь требовать Премиальные За Игру Под Страхом Призрака. Занавес опустили. Кое-кто из хора оставался на сцене; другие отбыли, чтобы принять участие в погоне. Царила наэлектризованная атмосфера, характерная для моментов, когда нормальное течение цивилизованной жизни нарушается коротким замыканием.

Агнессу кидало от одного слуха к другому. Призрака изловили, и им оказался Уолтер Плюм. Призрака поймал сам Уолтер Плюм. Призраку удалось скрыться. Призрак мертв.

Повсюду вспыхивали споры.

— А я все равно не могу поверить, что это был Уолтер! Да вы подумайте сами… Уолтер?

— А что будет с шоу? Нельзя ж его вот так взять и остановить. Мы никогда не останавливаем шоу, даже если кто-то умирает…

— О, когда кто-то умирал, мы все-таки прерывались…

— Ну да, но ровно на то, чтобы убрать тело со сцены!

Агнесса зашла за кулисы и чуть не споткнулась обо что-то.

— Прошу прощения, — автоматически произнесла она.

— Это всего лишь моя нога, — ответил голос матушки Ветровоск. — Ну и как тебе жизнь в большом городе, Агнесса Нитт?

Агнесса повернулась.

— О… привет, матушка… — промямлила она. — И здесь я не Агнесса, спасибо, что поинтересовалась, — добавила она несколько более вызывающе.

— Хорошая работа — быть чьим-то голосом?

— Я делаю то, что хочу делать, — ответила Агнесса и гордо расправилась во всю ширь. — Вам, ведьмам, меня не остановить!

— Но ты как будто стоишь в сторонке, — спокойно ответила нянюшка— Пытаешься стать частью, а потом вдруг оказывается, что ты опять смотришь на себя глазами других людей. Так никому и не веришь, да? И всякие мыслишки мучают?

— Замолчи!

— Ага. Так я и думала.

— Во всяком случае, в мои намерения не входит стать ведьмой, благодарю покорно!

— Ты вот кипятишься, а сама понимаешь: тебе ведь от этого не убежать. Ты станешь ведьмой только потому, что ты уже ведьма. А если ты сейчас отвернешься от него, то и не знаю, что станется с Уолтером Плюмом.

— Так он жив?

— Живехонек.

Некоторое время Агнесса молчала.

— Я знала, что он Призрак, — наконец призналась она. — Но потом мне доказали, что я ошибалась.

— О, — ответила матушка. — И ты поверила собственным глазам? Это в опере-то?

— Один из подсобных рабочих только что сказал мне, что Призрака загнали на крышу, а потом прогнали по всем улицам и забили до смерти!

— Ну, — хмыкнула матушка, — если ты еще будешь верить всему, что слышишь, ты так вообще никуда не придешь. А что ты знаешь?

— В каком смысле, что я знаю?

— Брось со мной эти свои штучки, девочка! Увидев выражение лица матушки, Агнесса поняла, что настала пора немножко сдать назад.

— Я знаю, что он Призрак, — ответила она.

— Правильно.

— Но умом я понимаю, что это не так.

— И?

— И я знаю… то есть абсолютно уверена, что он никому ничего плохого не сделал.

— Хорошо. Прекрасненько. Уолтер, может, и не отличит правую ногу от левой, но уж отличить добро от зла он сумеет. — Матушка потерла руки. — Ну, вот мы и разобрались.