— Да госпожа Ягг!

— Нам, пожалуй, стоит найти тебе местечко поукромнее, а?

— Я знаю местечко поукромнее госпожа Ягг!

— В самом деле?

Уолтер, двигаясь своей фирменной неровной походкой, подошел к незаметному люку поблизости и гордо ткнул в него пальцем.

— Нам туда? — уточнила нянюшка. — Я бы не сказала, что это место слишком укромное.

Уолтер ответил ей озадаченным взглядом, а затем улыбнулся так, как улыбается математик, только что разрешивший особенно заковыристое уравнение.

— Самое укромное место то которое у всех на виду госпожа Ягг!

Нянюшка посмотрела на него пронзительным взглядом, но глаза Уолтера были подернуты глянцем невинности, сквозь который больше ничего нельзя было разглядеть.

Юноша поднял дверцу люка и вежливо указал вниз.

— Ты первая госпожа иначе я увижу твои панталоны!

— Очень… мило с твоей стороны, — ошеломленно ответила нянюшка. Впервые в жизни она слышала от мужчины нечто подобное.

Юноша терпеливо ждал, пока она достигнет конца лестницы, а потом, пыхтя, последовал за ней.

— Это ведь просто старая лестница? — спросила нянюшка, тыкая во мрак факелом.

— Да! Она идет до самого низа! А с низа до самого-самого верха!

— А кто-нибудь еще о ней знает?

— Призрак госпожа Ягг! — ответил Уолтер, спускаясь.

— Ах да, — медленно произнесла нянюшка. — И где Призрак сейчас, Уолтер?

— Убежал!

Она подняла факел повыше. По лицу Уолтера по-прежнему ничего нельзя было определить.

— И что Призрак здесь делает, Уолтер?

— Оберегает Оперу!

— Ну надо ж, какой добренький. Нянюшка начала спускаться по ступенькам.

На стенах заплясали тени.

— Знаешь госпожа Ягг она задала мне очень глупый вопрос! — продолжал сзади нее Уолтер. — Такой глупый любой дурак ответ знает!

— О да, — нянюшка вглядывалась в тени. — Наверное, про пожар в доме спрашивала?

— Ага! Что бы я вынес из дома если б там пожар начался!

— Думаю, ты, как примерный мальчик, ответил, что взял бы свою маму.

— Нет! Моя мама сама может себя взять!

Нянюшкины пальцы пробежались по ближайшей стене. Когда лестницу сочли ненужной, выходящие на нее двери забили гвоздями. Но, как говорится, имеющий уши да услышит, а отсюда можно услышать много интересного…

— Так что бы ты вынес из дома, Уолтер? — спросила она.

— Пожар!

Нянюшка невидящими глазами уставилась в стенку. Потом на ее лице медленно появилась улыбка.

— Какой же ты все-таки бестолковый, Уолтер Плюм.

— Бестолочь я госпожа Ягг! — весело ответил Уолтер.

«Однако ты не сумасшедший, — подумала она. — Ты глупый, но мысли у тебя здравые. Так сказала бы Эсме. Все бывает куда опаснее…»

Тяжело дыша, Грибо бежал по Брод-авеню. С ним происходило что-то неладное. Мышцы очень странно, вразнобой, подергивались. Покалывание в нижнем отделе позвоночника свидетельствовало о том, что хвост хочет вырасти обратно, а ушам не терпелось вернуться на макушку, на привычное место. Когда подобное случается в обществе, испытываешь легкое неудобство.

А общество это отставало всего лишь на сотню ярдов и твердо намеревалось переместить его уши в позицию, существенно отличающуюся от той, которую они занимали сейчас. И неудобство по этому поводу оно испытывать не собиралось.

Расстояние между Грибо и обществом медленно, но верно сокращалось. Будь Грибо в своем нормальном состоянии, он бы показал им, что такое ускорение с места, но когда твои колени так и норовят развернуться на сто восемьдесят градусов, ускоряться весьма затруднительно.

Обычно, когда за ним гнались, он следовал такому плану: заскочить на бочку с водой, что за домом нянюшки Ягг, а когда из-за угла покажется преследователь, расцарапать ему нос в кровь. Поскольку, чтобы осуществить этот план сейчас, потребовалось бы перенестись на добрых пятьсот миль, приходилось искать альтернативу.

Рядом с одним из домов стоял экипаж. С трудом доковыляв до него, Грибо подтянулся, ухватился за вожжи и на какое-то мгновение переключил внимание на возницу.

— А нуу пшшшшелл!