– Над тем, как это все сделать, - я проигнорировал ее вопли.

– Думай, - она сдалась.

– Расходы оплачиваете?
– это меня волновало. Есть у меня план, но вот реальный ли он.

– После выполнения работы, - она была категорична.

Сейчас мы сидели друг на против друга, подперев подбородки.

– Мне нужна неожиданность для выполнения работы, - я знал, что если она не оплатит, то я что-нибудь придумаю.
– Мне нужен мой дьюк на время, естественно.

– Дьюк?

– Дьюк, - я видел, каков он в деле и это меня устраивало.

– Мы его попросим, - старуха согласилась подозрительно быстро.
– Ты на нем хорошо ускачешь. Мой племянник посторожит твоего дьюка, пока ты будешь в доме.

Я не собирался говорить старухе, что вообще не собираюсь слезать с дьюка. Формальности мы уладили быстро. Старуха договорилась и уже через час я сказал по улице Черепах на своем великолепном дьюке. Я сознательно не стал хватать его за уши. Не выдержу же, дерну, а так...

Он перелетел забор высотой в полтора кактусовых препятствия, я опять вспомнил о бронетрусах и еще о паперсах. На скорости мы пронеслись по кустам, хорошо, что там не деревья были. Тревога поднялась, но мы были быстрее. Тем собаке, которые решили нам помешать, были затоптаны дьюком. Мы разнесли "французское окно" и остановились лишь в комнате. Дьюк сделал это по своей инициативе. Он стоял, сглатывал и облизывал свой нос широким розовым языком.

В полуразрушенной нами комнате находилось двое. Девочка, та, которая мне нужна. Я велел дьюку сделать пару шагов вправо, мы стояли рядом с Тамарой. Я протянул руки и подхватил девочку. Эта стерва принялась кусаться.

– Ааа!
– я закричал, так больно она впилась в мою руку зубами.

Второй товарищ, находившийся в комнате, очнулся от моего неожиданного появления и кинулся ко мне, пытаясь выдрать Тамару у меня из рук.

– Да, на тебе!
– я желал одного, чтобы она меня перестала грызть. Тамара очутилась у него в руках и замерла.

Теперь они смотрели на меня одинаковыми зелеными глазищами. Идиотское положение. Надо отхватить у него девчонку, а она не хочет уходить.

– Тамара, надо домой, - я сказал это и понял, что так и не спросил имени женщины, давшей мне задание-"приз".

На мое невинное предложение отправиться домой, я получил поток брани от этой девочки. Новым для меня явилось сравнение меня с "вонючими яйцами дьюка во время течки (я так и не понял, как это)", "трахнутым магической палкой магом (яркая картинка, но неприятная)", "прихвастнем черных (совсем не правда)" и "молчаносым фуфлюном (я слов то таких не знаю, не понял польстили или совсем опустили).

– Тебя околдовали?
– это я догадался задать такой вопрос. Нет, ну, не идиот ли?

Она продолжила свои сравнения. Я решил, что за лучшее обратиться к мужчине.

– Отдайте ее мне.

Тамару это рассердило еще больше. Мужчина оценил мое положение и стал откровенно потешаться надо мной.

– Ты его знаешь?

– Нет, - это было первое спокойно, что я услышал от Тамары.
– Это не мой брат.

Я сопоставил известные мне сведения:

– Твой брат не победил в гонке.

– И прекрасно, - Тамара позлорадствовала над своим братом.
– Так и надо этому вислоухому пендосу.

– Мне надо вернуть ее домой за два мешка, могу поделиться, - я вспомнил об иезуитах.

Тамара принялась уже чистить на все корки свою скупую семейку. Атака силой не удалась, надо брать хитростью.

– Тамара, в чем проблема? Тебя же похитили?

Она ответила мне в меру цензурно, но вывод следовал однозначный. Никто ее не похищал.

– Я жду ребенка, и я его жена.

В тринадцать лет носить ребенка, на мой взгляд рановато. Высказывать свое неодобрения я не стал.

– Ты здесь по любви? Он тебе не заставлял?

Они переглянулись, как это умеют делать настоящие пары. Это убедило меня, что она говорит правду.

– Я еле его уговорила, - Тамара чуть смягчилась и застенчиво улыбнулась.

Получалось, что я в некрасивом положении. Девочку никто не похищал, уходить она не хочет. Что мне делать?

– А зачем же твоя семья хочет тебя вернуть?
– я тянул время. В принципе вопрос бесполезный для меня.

Тамара сначала полила свое семейство грязью, а потом ответила на мой вопрос:

– Мать и бабка хотят выдать меня замуж за двоюродного брата, чтобы все деньги остались в семье.