— Войдите!

Андерс не был удивлен, констатируя, что Чарли оказался мужчиной в вульгарном одеянии со шрамом, которого он видел за разговором с Жерве. Тот сделал знак бармену их покинуть.

— Что привело вас…

Контора было превращена в салон довольно пошлого вкуса. Большое канапе царило под стеной, а в глубине был бар. Чарли не пренебрегал визитами дам… или кого-то еще.

Оставшись одни, мужчины изучающе взглянули друг на друга. Чарли прервал молчание:

— Не имею чести… — начал он вопросительным тоном.

У Андерса был богатый выбор способов поведения. Он остановился на том, который проверил на бармене и который принес плоды, ибо его немедленно приняли.

— Неважно… — бросил он с деланной небрежностью.

В кругах, где вращался хозяин заведения, это считалось открытым и грубым оскорблением. Его шрам побелел, но он снес это молча. Сказалась привычка угождать, но Андерс подумал, что он дальше не продвинется.

Видимо, тот не знал, с какого бока к нему подойти. Явно не представляя важную фигуру в генеалогическом древе организации, он должен был спрашивать себя, не стоит ли перед ним посланец Патрона. Мораль: у него совесть не чиста.

— Я только что виделся с Максом и поэтому я здесь… — медленно произнес Андерс, мысленно говоря себе, что это не будет перебором.

Чарли заметно расслабился. Проблеск интереса проскользнул в его взгляде.

— Вы мне можете поставить товар? — с надеждой осведомился он.

Андерс почувствовал, что сердце забилось чаще. Он сохранил непроницаемое и невозмутимое лицо. Никогда он не думал, что содержатель притона столь легко попадется на удочку.

— Я хотел бы, чтобы вы повторили мне то, что сказали Максу, — начал он.

Чарли заколебался. Андерс испугался, что слишком далеко зашел. Но отступать было поздно.

— Итак? — настаивал он.

— Я признаю, что мог быть резок с Максом…, - наконец сдался тот.

Андерс вздохнул с облегчением. Вот значит почему он медлил!

— Но надо понять и мою позицию, — продолжил Чарли. — Макс мне обещал, что товар я получу ещё два дня назад. Я получил лишь десятую часть того, что мне нужно. Клиенты начинают нервничать. Не только потому, что нужно обращаться к другим, но и потому, что некоторых не осталось ни грамма. Если у них наступит кризис, хлопот не оберешься.

Андерс не мог не отнести это к смерти Мартелло и исчезновению чемодана. Чувствовалась борьба кланов ни на жизнь, а на смерть.

Между тем, кое-что не совпадало. Если это Ганс Генрих и Жерар Корман ликвидировали мальтийца и исчезли с чемоданом, то как случилось, что их организация осталась без наркотиков, как утверждал хозяин?

— Я, может быть, был строг с Максом, — заключил тот. — Но мне тоже надо зарабатывать на жизнь. История, подобная этой, может нанести вред всем нам…

Андерс лихорадочно размышлял. Нормально, что Чарли входил в контакт только с Максом и не знал других членов организации, если она была верно организована. Перекупщик знает только того, кто снабжает его.

С другой стороны, углубленное знакомство с ним могло принести немалую пользу. Живущие годами в кругу наркобизнеса замечают некоторые детали или узнают больше, чем это необходимо.

— Я смогу ещё продержаться до завтрашнего вечера, — примирительно добавил Чарли. — Потом я ни за что не отвечаю…

Андерс принял решение. Он зашел уже так далеко, что немногим больше или меньше…

— Идемте со мной, — заявил он. — Я доставлю вас к тому, кому вы предъявите ваши претензии. Он вам объяснит положение вещей.

Хозяин притона, казалось, удивился его словам. Андерс тотчас понял, что сейчас допустил ошибку. Не столько по-существу, сколько по-форме. По его манере выражаться тот мог подумать, что его обвиняют в слишком настойчивых требованиях. Плохо…

— Вы не один недовольны, — продолжил Андерс, пытаясь смягчить смысл, который можно было придать его словам. — Но раз вы постоянный клиент, вполне возможно, для вас могут сделать исключение, если вы сумеете толком объяснить причину.

С лица Чарли сошло напряжение. Он кивнул и согласился.

— Идет, я поеду с вами. Только предупрежу, что отлучусь…

Он закрыл на замок дверцу картотеки, расположенной за креслом, потом занялся тем же с ящиком своего бюро.

Но на этот раз вместо того, чтобы повернуть ключ, он внезапно выдернул его. Прежде чем Андерс успел что-то сообразить, тот достал уже пистолет калибра 11, 43, курок которого взвел привычным движением.

— Сожалею, — холодно сказал он, — но есть небольшое изменение. Если кто и должен пройтись, то только не я…

Андерс будто и не видел направленного на него пистолета.