Наконец последний узел сдался и руки освободились.

Андерс с трудом удержался, чтобы не выразить свою радость.

Его руки слишком долго оставались без движения и он практически не мог пошевелить пальцами. С трудом он потер одну руку о другую, чтобы восстановить циркуляцию крови.

— Теперь ваши ноги, — сказала Линда, обойдя его.

С ножом в руке, она склонилась перед ним, чтобы разрезать последние узлы. Сорочка немного отошла от тела и он увидел её развитые и острые груди, раскачивающиеся при каждом движении.

Реакция на это зрелище успокоила Андерса. С этой стороны наркотик не оказал своего действия.

Он частично вернул подвижность своим пальцам, когда девушка закончила освобождать его колени, и неловко поднялся на негнущихся ногах.

Свободен! Пятью минутами раньше он об этом и не мог помышлять.

— Спасибо! — выдавил он, пытаясь сбросить остатки лейкопластыря, прилипшие к ладоням.

Линда Эбрар смотрела на него ни говоря ни слова, с теперь уже не нужным ножом в руке. И вдруг она испуганно вскрикнула, её рот и глаза округлились.

— Мерзавка! — прогремел голос Комити от двери. — Я не сомневался, что ты попытаешься сыграть с нами подобным образом!

Бандит только что появился в дверном проеме. На нем была незастегнутая пижама, открывавшая волосатый торс, а в рукенеизменный маузер.

— Потаскуха! — прохрипел он. — Ну, ты у меня дождешься. Иди сюда!

Андерс понял, что подобный случай ему больше не представится. Была не была…

Вложив всю силу в бросок, Андерс воспользовался тем, что Комити смотрел на девушку, нагота которой отчетливо проступала сквозь сверхтонкую ночную рубашку.

Проходимец выстрелил в тот момент, когда кулак Андерса обрушился на его руку, чтобы отвести выстрел.

Андерс попытался использовать свое небольшое преимущество, чтобы захватить шею бандита в замок. К несчастью его пальцы были ещё задеревенелые и получилось это плохо. Яростно рыча, Комити высвободился и ударил изо всех сил.

У Андерса перехватило дыхание и он понял, что переоценил свои силы.

После нескольких минут этого странного сражения он был полностью оглушен, и бандит верхом на нем с дикой радостью пытался его задушить.

Андерс прекрасно понимал, что надо выбраться, но его мускулы отказывались подчиняться мозгу. Ему уже не хватало воздуха, взгляд затуманивался.

Внезапно руки его противника утратили хватку. Глухо захрипев, он внезапно откинулся назад, качнулся пару раз и вновь тяжело рухнул на Андерса.

Тот собрался и оттолкнул тело, затем приподнялся на локтях и тряхнул головой, чтобы прийти в себя. Рядом с ним Комити валялся лицом вниз и больше не шевелился. Рукоятка ножа торчала у него из спины.

Андерс поднял глаза на Линду Эбрар. Стоя у его ног, девушка неотрывно смотрела на труп, покусывая руки, будто не придя в себя.

Он очухался быстрее, чем можно было думать, но опыт уже показал, сколь обманчиво это впечатление. Подобрав маузер, оброненный бандитом, Андерс встал.

Девушка осталась в том же положении, словно загипнотизированная смертью. Андерс, подойдя к ней, положил руку на плечо.

— Идемте…, - мягко произнес он, не переставая наблюдать за дверью.

Если у дома достаточно толстые стены, чтобы звука выстрела не было слышно снаружи, то такого не произойдет с Эбраром. Было удивительно, что химик ещё не примчался.

Тут внезапно девушка оказалась в объятиях Андерса, содрогаясь от беззвучных рыданий. Как и раньше, близость её обнаженного и волнующего тела, прикосновение её грудей подействовало на него мгновенно. Тем не менее он отодвинулся.

— Ваш отец… Он может войти.

Линда покачала головой.

— Этот омерзительный старик никогда не был моим отцом! — прошептала она. — Они силой заставляли меня жить с ним здесь.

Она вздрогнула.

— Дважды я пыталась бежать, но они находили меня. И не стоит говорить, что мне пришлось испытать…

Андерс взглянул на дверь, не опуская пистолета.

— Есть риск, что он явится посмотреть, — заметил он. — Где его комната?

Девушка брезгливо усмехнулась.

— Его опасаться не стоит! — убежденно сказала она. — Когда он загрузится наркотиком, как сейчас, не отдаст отчета, даже если дом рухнет.

— Нет кого-нибудь еще?

Она сделала отрицательный жест.

— Где спит Эбрар? — не успокаивался он.

— На первом этаже.

Идя впереди девушки, Андерс спустился по лестнице. Она указала ему на дверь, оставшуюся полуоткрытой. С пальцем на курке он вошел и включил свет.