Шрифт:
— До скорого…
Поезд, прибывающий из Вентимильи и Ниццы, подходил к перрону. Мартелло бросил взгляд на стенные часы. Без четверти девять. Он зашагал к вагону, указанному в посадочном талоне, который вручил ему Луиджи вместе с билетом.
ГЛАВА IV
Ганс Генрих и Жерар Корман составляли одну из тех уникальных и исчезающих пар, которые порою создает общество в своем развитии со времен античности.
Двойная игра природы объединила их во благо, но куда чаще-во зло.
Один был блондином, другой — брюнетом. Оба среднего роста, с совершенно заурядными лицами, у Ганса глаза были голубые, у Жерара черные.
Но взгляд обоих — хладнокровный.
И невозможно было ошибиться, заметив их: они их «тех».
Они и в самом деле были великолепными, методичными, прекрасно тренированными убийцами, спокойными и эффективными.
С каких пор длилось их сотрудничество и, следовательно, эта работа? Никто не мог припомнить. Впрочем, они не часто выходили в свет. По-видимому, им достаточно было друг друга.
Если присмотреться, нечто в поведении Ганса его выдавало. Его пальцы, длинные и тонкие, его маленькие ладони и слегка округлая походка ясно говорили о его роли в дуэте. Несмотря на бессонную ночь, у него был лощеный вид.
В противоположность ему, Жерар выглядел невыспавшимся, изнуренный вид ещё больше подчеркивали плохо выбритые щеки. Это он вел «DS», когда тот остановился рядом с вокзалом Сен-Шарль.
— Полагаю, он поедет поездом, как и раньше, — заметил Ганс, нахмурив брови.
— Во всяком случае, товара у него нет…
Ганс открыл дверцу.
— Пройдемся!
Они вышли, оставив «DS» как стоял, и проследовали за Мартелло, не заботясь о конспирации. Их мало волновало, что мальтиец увидит. Напротив, это скорее всего наведет его на размышления.
Жерар Корман первым заметил Луиджи, облокотившегося о стойку. Мартелло направлялся к нему.
— Слева, — бросил он. — Толстячок с чемоданом…
Ганс расплылся в улыбке. Его губы были похожи на два лезвия бритвы.
— С тех пор, как мы за ним следим, я все спрашиваю себя, не ослеп ли он? — По крайней мере он, надеюсь, не думает, что мы прибыли его защищать…
Корман сухо рассмеялся…
— Теперь мы знаем парня, что выносил товар из порта, — сказал он. Всегда вот так и получается.
Луиджи протянул железнодорожный билет и тотчас получил конверт в обмен. Корман загоревшимся взглядом взглянул на своего компаньона.
— Вмешаемся?
Ганс покачал головой.
— Слишком много народу, — возразил он. — Рискуем все провалить.
— Что тогда будем делать? Нельзя же упустить случай просто так?
Ганс немного поколебался и взглянул на часы, прежде, чем решился.
— Он, конечно, сядет в поезд без десяти девять, — сказал он. — Ты последи за ним, пока я позвоню в Париж, чтобы кого-нибудь прислали на вокзал.
— А колымага и наши чемоданы?
— Я займусь этим, — ответил Ганс. — Тут невдалеке есть автостоянка. В крайнем случае оставим на произвол судьбы. Если не хватит времени взять билеты, попробуем сесть в поезд так.
Он указал на Мартелло, направлявшегося к перрону в сопровождении Луиджи и носильщика.
— Не отставай ни на шаг, — продолжал он. — У него может возникнуть соблазн тихо смыться после прихода поезда.
— Я бы ему этого не советовал… — ухмыльнулся Корман, похлопав по карману.
Пока он следовал за мальтийцем, Ганс Генрих направился к телефонным кабинам. Чудом ему не пришлось ждать соединения с Парижем. Бывают же такие дни…
Когда он вышел, чтобы оплатить разговор, оставалось ещё одиннадцать минут до отхода поезда. Выйдя из вокзала, Ганс поспешил к «DS». К счастью, ни один полицейский ещё не обратил на машину внимания. Тут они, конечно, нарвутся на штраф, прежде чем из Парижа прикажут кому-то в Марселе забрать её. Но в создавшейся ситуации это не самый худший вариант.
Ганс забрал из багажника два дорожных саквояжа. Достал с заднего сидения два плаща и сунул ключи под коврик в салоне. У него ещё осталось время подойти к кассам и взять билеты.
Да, Мартелло совершил самую серьезную ошибку, не приняв особых мер предосторожности. Казалось, у него теперь нет шансов обвести их вокруг пальца до отхода поезда, особенности имея три чемодана.
С тех пор как они сели ему на хвост после схода на берег, Мартелло неминуемо должен был засечь их, ибо они сделали для этого все. Безразличие, которое он выказывал, явно говорило — он уверен, что Патрон согласится на его условия.