В ходе выполнения шести обязательных фигур барабанщики играют одновременно, но с началом седьмого уровня каждый задает собственный ритм; и говорят, что действительно хороший барабанщик равноценен третьему мечу. Вот пример разговора во время тренировок:

— Эй, я слышал, тебе бросил вызов Фан Ю. Кто будет твоим барабанщиком?

— Слепой Мэн.

— Слепой Мэн?! Великий Будда, мне следует продать жену и поставить на тебя все деньги. Ординарец, будь добр, купи цветов бедной вдове Фана Ю.

Бесспорно, это касается мастеров, а не простых любителей вроде Десятого Быка. Мечи такие острые, и вращать их надо с такой силой, что новичок должен светиться от счастья, если отрежет себе всего одну ногу.

Вообще-то практически невозможно словами описать красоту танца с мечами. Это мастерство и гордость, отвага, грация и красота, сплетенные воедино. И когда в поединке состязаются мастера, кажется, будто они способны летать. Их тела легко и свободно взмывают в воздух и словно замирают там. Лезвия с невероятной скоростью описывают сложнейшие фигуры и ночью, при свете факелов, похожи на светящиеся молнии. Лязг мечей, рев толпы… Каждая блистательно выполненная фигура побуждает противника танцевать еще лучше. И вот уже струится кровь, и толпа орет изо всех сил, но танцоры смеются; и когда песочные часы показывают окончание боя и барабаны смолкают, даже судьи вскакивают со своих мест и приветствуют бойцов, уже бросивших мечи и обнимающих друг друга.

Вы можете подумать, что подобные состязания требуют недюжинной силы, но это не так. Скорость и гибкость здесь значат намного больше. И хотя принято считать, что среди шестерых самых великих танцоров была всего одна женщина, я так не думаю. Клянусь, их было, как минимум, две.

С наступлением ночи мы вернулись к тропинке. Ли Као принес два острых меча. Они обязательно должны быть острыми, в противном случае опытная танцовщица в мгновение ока определила бы это, и наша затея не удалась бы. Размазня Хо пришел с двумя барабанами, а я — с дрожащими коленями и сердцем, готовым выпрыгнуть из груди. Моя кожа стала гусиной, как только я остался в набедренной повязке, а пальцы превратились в сосульки и напрочь отказывались брать меч. Ли Као и Хо Вэнь спрятались в кустах, я остался ждать на тропе; и никогда еще ночь не наступала так медленно и в то же время так быстро.

Но вот стражник простучал три раза, и обернувшись, я увидел тень призрака. Она легко окутала меня, и я разглядел открытую дверь, колодец и пустую тропинку.

Заиграла флейта, и лицо мое озарил свет. Прелестная девушка двигалась в танце навстречу мне.

И тут Хо Вэнь забил в барабан. Поначалу я не понял, что он делает. Это, определенно, не был вызов на бой. Но когда я прислушался к своему пульсу, то все понял. Хо Вэнь отстукивал ритм, который любил больше всего во Вселенной и который заучил за время долгих бессонных ночей — ритм сердца своей любимой. Барабан стучал все громче, и звуки в конце концов привлекли внимание Яркой Звезды. На ее лице появилось вопросительное выражение.

Тем временем Ли Као отстукивал обычный ритм, причудливо переплетавшийся с ритмом Хо, и в глазах призрака появлялось все больше удивления. Я шагнул ей навстречу и приветственно поднял мечи.

И вдруг я понял, что вызов к танцу, жажда танца действительно были сильнее смерти.

В ее прекрасных глазах вспыхнула искорка, и захваченная ритмами барабанов, звучащих все громче и громче, она подняла вверх руки, и ее длинное платье легко упало на землю.

Девушка стояла на тропе в одной набедренной повязке, с гребнем Хо в волосах и нефритовым кулончиком капитана на маленькой и нежной груди.

Яркая Звезда развела в стороны руки, и два призрачных меча тут же засияли в темноте.

Ритм сердца зазвучал громче, а Ли Као простучал призыв к первым шести обязательным фигурам.

Мастер никогда не будет состязаться с новичком. Это было бы убийство. А потому я глупо улыбнулся и, притворяясь, будто разминаюсь и это не стоит для меня никакого труда, взмыл в воздух, исполнив фигуры тигра, журавля, дракона, извергающего пламя, лебедя, змеи и ночного дождя. Яркая Звезда не подозревала, что я старался, как мог. Она засмеялась и с легкостью повторила все мои движения, вплоть до небольшой ошибки, которую я допустил после фигуры дракона. Мы сходились все ближе, и барабаны дали команду о переходе на седьмой уровень.

Я искренне помолился Нефритовому Императору и подпрыгнул, исполнив «селезня под мостом». Наверно, Нефритовый Император услышал меня, потому что мне удалось совершить восемь яростных взмахов мечом вокруг тела и под ногами и при этом не сделаться кастратом; но когда я увидел реакцию Яркой Звезды, то чуть не упал без чувств.

Она легко подпрыгнула и, выполнив «лавину, низвергающуюся с горной вершины», — фигуру, которую еще никому не удалось исполнить целиком, — побрила бы мне брови, будь ее мечи настоящими. В ответ я еле справился со «скакуном на лугу». Она ответила в три раза более сложными «штормовыми облаками», но подозрительно прищурилась, увидев, что я не собирался защищаться.

Момент настал — сейчас или никогда. Я взмыл в воздух с «плачем вдовы», и Яркая Звезда побледнела от ужаса. Я отступал! Но барабаны продолжали отбивать ритм, и она пошатнулась. Моя трусость была налицо, но судьи не остановили бой! Объяснение было только одно. Их подкупили, и танец с мечами оказался обесчещен. Ее унизили, и весь мир для нее сейчас рушился на глазах.

— Эй, ты сбилась с ритма. Что, боишься меня? — ухмыляясь, выкрикнул я.

Это сработало. Девушка издала яростный крик и, взлетев, в бешеном темпе завращала мечами, которые, как языки пламени, выделывали такие фигуры, что я бы никогда не поверил в возможность их исполнения, не увидь их собственными глазами. Я пыхтел и обливался потом, отходя все дальше к двери, но ничто на Земле не заставит танцора продолжать, если его соперник не закончит фигуру. И потому я задыхался и буквально резал себя на куски.