– Урраа!!! – повторил Вадим, выхватывая меч.

– Урррааа!!! – подхватили его крик слева. Валуй с новгородцами вылетели из засады и простаки растоптали очнувшегося от дремоты охранника.

Бывшие с Вадимом пять воинов обогнали его, хромого, и накинулись на двоих у костра.

– Урраа!! – раздалось немного запоздало – справа ударил Конди. Вадим видел, как он насадил на охотничью рогатину викинга с секирой. Второй успел развернуться и даже вскинуть оружие, но две метко брошенные сулицы отправили его душу в Валгаллу. Тем временем на драккарах засуетились проснувшиеся защитники. Начался штурм кораблей. Подойдя к костру, Вадим заметил, что викинг, в которого он попал топором, еще жив и пытается подняться, вставая на четвереньки. Вадим замахнулся и врезал ему ногой в челюсть. Варяг перевернулся и, как в киношном боевике, кувырнулся в костер. Но в отличие от экранной версии, викинг не вспыхнул, превратившись в живой факел. Пришлось добить его ударом меча. Вадим поднял топор – что-то понравилось ему кидать топоры. Получается обоюдоопасное оружие, как ни попадет – все хорошо, лишь бы кинуть посильнее. И он тут же вновь им воспользовался – замахнулся и швырнул его в высунувшегося из-за борта варяга. На сей раз топор угодил острием в голову, но не воткнулся, а лишь рассек бедолаге лицо.

Многие викинги сами спрыгивали на берег, собирались по двое-трое и, прикрыв спины друг друга, ожесточенно отбивались. Но нападавших было гораздо больше и вскоре все было кончено.

Заплатив за победу жизнями девяти человек, нападавшие захватили четыре драккара и отправили пировать в чертоги Одина девятнадцать варягов. Счет вполне устроил бы Вадима, если бы не подошел Валуй с окровавленной секирой и не доложил, что они нашли десятого погибшего из числа нападавших. Им оказался Конди.

– Как? – с тревогой спросил Вадим, чувствуя, как к горлу подступает комок.

– Стрелой, – грустно ответил бородач.

– Не уберегли…

Вадим, оставив с десяток вепсов охранять захваченные драккары, вернулся в Каргийоки со всеми остальными только под утро.

Вепсы в поселении уже не спали или еще не ложились, но им удалось разобрать почти весь частокол коридора смерти, убрать трупы и камни. Тела викингов были свалены одной огромной кучей за пределами поселения. Вадим заметил, что вепсы освободили тела викингов от доспехов, наборных поясов и прочих украшений. Ворота отсутствовали, сняли даже уцелевшую при штурме створку – видимо, решили чинить полностью. Заметив возвращающихся, Павел вышел встречать.

– Ну как, удачно? – спросил он, когда подъехала первая телега с Вадимом.

– Почти, – устало ответил десятник.

– Вадя, что за туманные формулировки?

– Твой названный отец погиб, – печально произнес Вадим, мотнув головой. – Он там, на второй телеге.

Павел медленно подошел к телеге и откинул плащ.

– А мы тут почти все убрали… – вырвалось у него при виде убитого Конди.

Он постоял несколько секунд, а потом вернулся к Вадиму.

– Что же теперь делать-то, Вадя?

– Я так понимаю, теперь тебе придется принимать дела Каргийоки. Теперь ты будешь главой рода.

– Я? – искренне удивился Павел.

– Ну не я же?! Ладно, я чертовски устал и хочу жрать.

– Да-да, ты поезжай к себе, Вадя, отдохни, я скажу, чтобы тебе еды принесли.

– Вот за это спасибо.

– Не за что, – пробурчал Павел, – я зайду к тебе через пару часов.

Вадим согласно кивнул. Телеги тронулись.

– Вадя! – крикнул Павел. – А с этими что делать? – он указал на кучу варяжских трупов.

– Сожгите! – коротко бросил Вадим.

Паша два раза заходил к другу, но Вадим спал. Он застал его проснувшимся только вечером. Следом в избу проскочила девчонка лет двенадцати с большой тарелкой вареного мяса, щедро посыпанного мелко нарубленным репчатым луком и с кругляшом хлеба под мышкой. Она быстро поставила угощение на стол и выскочила наружу.

– Ну, вот тебе и еда, – сказал Павел, водружая рядом с тарелкой мяса крынку с пивом.

– Хорошо, давай поедим, – потягиваясь, ответил Вадим.

Друзья быстро управились с мясом, запив его пивком.

– Так, дружище, теперь подведем итоги, – деловито предложил Вадим.

– Ну давай, – с печалью в голосе согласился друг.

– Итак, первое – по моим подсчетам, мы завалили не меньше сотни викингосов.

– Наших мы тоже всех собрали, – вставил Паша, – вместе с теми, что привез ты от озера, у нас сорок шесть погибших.

– Два ноль в нашу пользу.

– Вадя, ну что за цинизм? Конди-то убили.

– Да-а-а, – грустно протянул Вадим. – С этой стороны бухгалтерия не очень… Конди жаль, но на войне как на войне, сам знаешь.

– Нет, ну ты все же циник!

– Да хватит, Пашка, причитать. Конди искренне жаль, и я скорблю не меньше твоего, но надо думать, что делать дальше. Мертвым покой и вечная память, а живым… – он поморщился от боли, рука потянулась к раненой ноге.

– Что, сильно? – спросил друг.

– Есть немного. И вообще, – продолжил Вадим потерянную было мысль, – неизвестно еще, сколько нам тут торчать, так что будем смотреть вперед и держать ухо востро. Вы, кстати, викингосов-то сожгли?

– Конечно, всех до единого припекли.