– Еще только один, – поспешил Вадим, видя нетерпение шаманки.

– Слушаю.

– Вы нам в прошлый раз все изложили по поводу наших первых встреч… Ну, про русалку эту… лесовичка.

– Да-да помню. Что-то не так?

– Нет, все так. Только у Андрея тоже была встреча, и он нам про нее рассказал. Не поможете с этим разобраться?

– Говорите же скорее, – поторопила Коди, – хотя постойте. – Она задумалась ненадолго, что-то усиленно припоминая. – Нет, не могу вспомнить.

– Вообщем, он повстречал кикимору. Она сама ему так сказала – поцелуй кикиморы забыть нельзя.

– Что-нибудь еще?

– Ну, вроде она говорила, что многое изменяется, – продолжил объяснения Вадим, – и что, мол, изменчивость – сущность людей.

– Та-ак, – протянула Коди, пришлепывая губами, – ну, если ваш друг и вправду погиб, то вот вам и изменчивость в самом буквальном смысле. Был жив – стал мертв…

– А если все же он жив? – перебил ее Павел. – Ведь может же такое быть?

– Вам, я вижу, юноша, не хочется верить в суровую правду жизни? – вопросом на вопрос ответила шаманка.

– В смерть вообще нелегко верить.

– Увы, – вздохнула Коди, – смерть венчает все живое на земле. Даже если предположить, заметьте, только предположить, ибо я не возьмусь утверждать, да и не один даже самый сильный шаман не сможет отыскать человека из другого мира. Так вот, если предположить, что ваш друг жив, то его постигнет перевоплощение… изменение, одним словом. И изменения эти будут носить душевный характер. Большего я, увы, не знаю.

– Спасибо и на этом, – вставая, поблагодарил Вадим.

– Да, нам пора, спасибо за все, – присоединился Павел.

Учтиво раскланявшись, они вышли из шалаша. В густом лесу стояла ночная тьма.

– Вадя, ты при случае посмотри, как там моя Настена поживает, – положив руку на плечо друга, попросил Павел.

Но не успел Вадим ответить, как медвежий полог откинулся.

– И еще, что касательно Андрея, да и вообще… Чем большей информацией о человеке ты владеешь, тем легче тебе будет проникнуть в события.

– Еще раз спасибо, Елена Константиновна.

Раскланявшись с шаманкой во второй раз, они вышли на тропу и зашагали по направлению к Каргийоки. Коди проводила их недолгим взглядом и, усевшись на скамейку подле шалаша, принялась кидать мясо. Маленькие кусочки мяса, пролетев пару метров, шлепались на землю и, издав мышиный писк, стремились зарыться в землю. Но зоркий совенок тут же срывался с ветки и настигал свою жертву.

– Вот как ты думаешь, Хейна, не быть ли беде? – тихо спросила шаманка.

Сова так же негромко ухнула три раза.

– Вот и я так думаю…

На следующий день гости и родня вепсов из дальних и ближних весей съезжались с самого утра и до полудня. Вадим пару раз выходил подышать и слышал всю эту суету. Еще с утра он проводил гонца к князю и теперь наслаждался законным отдыхом. Вчерашняя девчушка принесла ему утром все необходимое, чтобы не испытывать голода целый день.

Павел, занятый хозяйственными хлопотами, под присмотром старейшин встречал всех прибывших – знакомился. Ему удалось забежать к другу, только когда солнце перевалило зенит.

– Ну и понаехало этой родни, – выпалил Павел и, взяв со стола сосуд с квасом, принялся жадно пить.

– Да уж, – протянул Вадим, – я видел. Вот бы их вчера сюда!

– Так Конди посылал к ним.

– Я знаю. Отказались, мерзавцы. За свои шкуры и дворы испугались.

Павел поставил опустевшую емкость.

– Вообще-то тебя старейшины приглашают на похороны, – заявил он, – прислали меня пригласить тебя официально.

– А выборы сразу после? – спросил Вадим.

– Ага. Сразу после похорон, – подтвердил Паша.

– И где?

– Конди похоронят возле Хидена – священной рощи, там же будет общий совет и выборы.

– Добро, – кивнул Вадим, – коли приглашают, то приду.

– Ладно, я пошел, а вечером пришлю за тобой кого-нибудь.

После ухода друга Вадим решил поспать. Смутная боль все еще тревожила ногу, мелкими молоточками стуча по нервам. Но он заставил себя не думать о ране.