– Один! Один! Один!!!

От строя отделились трое дружинников. Они подошли к поверженному поединщику и, сложив свои щиты в виде носилок, поместили тело Торира на них. Ярл коротким взглядом проводил процессию и обернулся ко все еще сидящему на земле Сигурду.

– Ты храбрый и искусный воин, хотел бы я иметь такого в своей дружине.

Он произнес это как бы невзначай, видимо желая отдать должное мужеству победителя.

Набежавшая изнутри волна ударила Сигурда в самое сердце, разум его на секунду затуманился. В этом тумане запечатлелся красивый образ: кикимора что-то тихо прошептала, а Сигурд повторил вслух:

– Согласен.

Морок тут же пропал, в голове прояснилось, а стоящий рядом Атли от неожиданного ответа даже приподнял брови.

Несколько дней Сигурд оставался в своей старой баньке, где скальд Вемунд хлопотал над его покалеченными руками.

– Пустяки, заживет, – шептал Сказитель, трижды в день меняя повязки и нанося свежую мазь.

Однако, несмотря на всю заботу со стороны скальда, юноша заметил, что после победы в хольмганге старик как-то по-другому смотрит на него. И что больше всего тревожило Сигурда, так это то, что они перестали разговаривать по душам. Потому, улучив подходящий момент, юноша решился спросить:

– Ты осуждаешь меня, что я пошел в дружину к ярлу?

– Нет, – спокойно ответил скальд, – ты воин, а место воина в дружине.

– Тогда скажи, Вемунд, что не так? Я же вижу, что что-то не так.

– Что начертано тебе судьбой, того не изменишь….

– Да перестань ты! Опять за свое, – перебил его Сигурд, – ты мне толком скажи!

Сказитель склонил голову набок и с прищуром посмотрел на юношу.

– Ты убежал, чтобы вернуться, или ты все же хотел найти своих друзей?

– Да не знаю я, где их искать, – зло ответил Сигурд, – и потом, я почувствовал, что поступлю правильно, если останусь.

Скальд проигнорировал слова нового дружинника ярла Атли. Он молча снял повязки с рук Сигурда.

– Пошевели.

– Работают, как новые, – отозвался юноша, опробовав движение фаланг пальцев, – спасибо!

– Ты полностью здоров, и я тебе больше не нужен.

– Что?

– Я ухожу, – спокойно ответил скальд.

– Но я хотел…

– Я знаю, – перебил Вемунд, – знаю, что ты хотел.

Он поднялся, оправив одежду.

– У тебя много вопросов, но у меня нет на них ответов. На прощание могу сказать только одно: ты привел своих друзей в этот мир.

– Я? Почему я?

– Да, ты.

– Но как?

– Я же сказал, что больше ответов у меня нет!

Как ни грустно было Сигурду, но пришлось свыкнуться с мыслью, что скальд, единственный человек, посвященный в его тайну, ушел. И никто не видел, как и куда подевался Вемунд Сказитель. Впрочем, никто из обитателей Альдегьюборга не придал этому ни малейшего значения. Скальд – бродячая душа… И все же Сигурд сожалел, ведь теперь уже не с кем было поговорить о причудах мироздания и о сдвижении времен. Последние слова скальда крепко засели в мозгу нового дружинника. «Разве из-за меня мы переместились во времени? И почему именно я в этом виноват?» – вопросы путали мысли и переносили к общим тренировкам в дружине. Тут уж думать было некогда. Атака, защита, уклонение – это он знал не хуже других, и даже успел доказать свою состоятельность в недавнем поединке с Ториром. Но четко биться в строю – это другое дело! Не просто было держать строй, не вырываться вперед или не проваливаться назад, тем самым поставив под угрозу товарищей – именно этой науке Сигурд был рад. «Круто! Здорово!» – радостные признания самому себе горячили молодую кровь. В конце концов, разве это не дело настоящих мужчин, разве не об этом должен мечтать настоящий реконструктор? Хотя это все уже в прошлом. Теперь это не реконструкция, теперь это жизнь. Жизнь настоящего воина. Но умение воина заключается не только в умении обращаться с оружием и держать строй, а в умении исполнять приказы. И в этом Сигурду пришлось скоро убедиться.

После очередной тренировки Сигурд направился в дружинный дом, где он с недавнего времени проживал на правах полноправного дружинника. Почти у самого порога его нагнал один из воинов.

– Сигурд, надо найти нашего десятника…

– Ивара? – переспросил юноша, он еще не всех в своем десятке помнил по именам, но имя самого десятника, кажется, запомнил.

– Да, Ивара, – подтвердил воин, – пусть он идет к хевдингу Асбьерну.

– Хорошо, передам, – кивнул Сигурд.

Воин развернулся и хотел было отойти, но Сигурд остановил его.

– А ты не знаешь, в чем дело?

– Кажется, твоему десятку есть работа, – загадочно улыбнулся воин, – так что собирайся, я думаю, вас отправят в поход.

– Ага, спасибо.

Войдя в «казарму», как Сигурд про себя называл дружинный дом, он первым делом направился в центр, к очагу. Еще издали он заметил, что у огня грелись несколько дружинников, в том числе и десятник Ивар.

– Тебя хевдинг Асбьерн вызывет, – сказал ему юноша, положив руку на плечо десятника.

– Что-то стряслось? – спросил Ивар.