Выбравшись на берег, мы развалились на песке, подставив животы жаркому солнцу. Таня спросила:

— Жора, я вот пока сюда летела всё думала — как поля притяжения в аппарате работают. По идее, если внутри невесомость или притяжение, то законы инерции на нас должны действовать точно так же. Или я чего-то неправильно понимаю?

— В целом — верно, — охотно отозвался Цветков. — Но всё не так просто. Сейчас в НЛО действуют четыре основных так называемых чёрных дыры и ещё шесть вспомогательных. Первая и главная тянет корабль. Вторая генерируется внутри судна для того, чтобы людей не кидало от стенки к стенке. Создаётся она в плоскости «экипаж — первое поле» в тот же момент, что и первая, причём с учётом разгона аппарата и, соответственно нивелируя инерцию. А третья направлена на плоскость, горизонтальную поверхности планеты и у неё лишь одна задача — убрать гравитацию.

— Сегодня, — добавил он хмыкнув, — мы испытывали четвёртую «чёрную дыру», которая генерируется прямо в корпусе корабля под нашими ногами и создаёт то самое притяжение в 0,8g.

— Прямо в корпусе? — вытаращила глаза Таня, — а это не опасно? Она не разрушит конструкцию.

— Для чёрной дыры, — засмеялся Жора, — нет особой разницы где генерироваться — в корпусе или в воздухе, ведь расстояние между атомами и между молекулами не так сильно меняется в зависимости от состояния вещества. А разрушить она ничего просто не успевает. За те наносекунды, что она существует в одном месте, она успевает лишь втянуть в себя несколько сотен окружающих атомов и создать вокруг направленное поле притяжения. А когда лучи-катализаторы переключаются на другую точку, то поле растворяется и отпускает атомы восвояси в практически неизменённом состоянии.

— А зачем вспомогательные поля притяжения? — вспомнил я.

— Они создают этакий клин разряжения воздуха по курсу корабля, формируя своеобразный туннель сверхнизкого давления по которому мы и летим. Если бы их не было, наша обшивка сгорела бы уже на скорости в 3-4 тысячи километров в час. Да и бесшумности они здорово прибавляют.

Пока мы обдумывали эту лекцию, Жора вскочил с песка и предупредил нас:

— Не перестарайтесь, замучаетесь потом объясняться — откуда у вас загар посреди зимы.

— Жаль, — сказала Татьяна, вставая, — так хотелось немного позагорать.

— Надо было крем с собой взять, — предложил он, — ты ведь продуманная, вон купальник прихватила, могла бы и крем положить в сумочку.

— Могла бы, — вздохнула Таня, — да нет его у меня. Как-то вот не держу я зимой дома крем от загара просто на всякий случай.

— А давайте немного остров обследуем, — предложил я.

— Только недолго, — забеспокоилась Таня, — это здесь солнце ещё высоко, а в Чите уже темнеет небось.

— Все равно надо как минимум обсохнуть, — сказал Жора, — если ты выйдешь сейчас на наш мороз, то на голове у тебя замёрзнет большая сосулька.

Танюша накинула футболку на плечи, чтобы не обгореть, и мы пошли изучать остров.

Жора сразу предложил свернуть в чащу и посмотреть что там растёт интересного:

— Может бананов найдём или там ананасов каких, — сформулировал он свою мысль.

Но попытка забраться в дебри оказалось безуспешной — мы сразу же накололи голые ноги и вернулись на песок. Так как надевать одежду на мокрое тело никому не хотелось, решили пока прогуляться вдоль берега.

Мы носились по полосе прибоя, орали во всё горло, брызгались — в общем развлекались всеми, полагающимися в таких случаях занятиями. Даже Паштет осмелел настолько, что совершенно спокойно прыгал в воду и обратно.

Скалы в конце пляжа оказались труднопреодолимыми — чтобы залезть на них требовалась верёвка, а чтобы обойти — нужно было выходить далеко в море по острым камням. Поняв, что ни сланцев, ни запасной верёвки у нас нет и эта преграда для нас пока непреодолима, мы так же с дикими криками вернулись к аппарату, который послушно ждал нас, зазывая к себе открытым люком.

Пока мы с Жорой сушились, Татьяна поступила умнее — она просто спряталась в НЛО, скинула с себя купальник и надела одежду прямо на голое тело.

Посоветовавшись с Жорой, мы решили сделать в НЛО какую-нибудь вешалку для одежды, чтобы в следующий раз (а этот пляж мы планировали посещать довольно часто), не бросать одежду на песок, а цивилизованно развешивать.

Одевшись, мы предприняли вторую попытку пробиться сквозь заросли вглубь острова. Зимние ботинки и зимние брюки прекрасно предохраняли ноги от царапающегося низкорослого кустарника, а вот Тане пришлось похуже — её колготки вмиг покрылись узором из всевозможных затяжек и колючек.

— Что же я маме скажу, — ужаснулась она, посмотрев на это безобразие.

— Я думаю, легче будет когда прилетим сразу купить новые колготки, чем объяснять матери происхождение всех этих затяжек, — предложил я.

Татьяна согласилась, и мы пошли дальше, решив не обращать внимания на эти мелочи. Впрочем, кустарник скоро закончился и его сменил настоящий пальмовый лес. Толщина отдельных деревьев достигала двух обхватов, сквозь толстенную крону свет пробивался с большим трудом, в результате чего внизу царил постоянный полумрак и, что было чрезвычайно приятно — прохлада.