— И что потом, — заинтересовалась Татьяна.

— Потом процесс практически неуправляем, кто-то глупеет быстрее, кто-то медленнее, замедляется реакция, каждый вопрос приходится дольше обдумывать, в результате человек годам к пятидесяти обретает этакую неторопливость, которую мы обычно именуем мудростью.

Дальше мы летели молча, каждый думая о своём. Я, например, думал о том, что больше не буду смотреть телик. Пока у меня есть десяток лет в запасе, лучше потренирую свой мозг учебниками.

— Кстати, — вспомнила Женя, — жена брата очень благодарила за деньги и передавала, чтобы вы все обязательно заходили к ней в гости, чтобы она могла отблагодарить вас лично.

— Мы уже над Чёрным морем, — перевёл Жора разговор, — нужно решать куда летим.

— Давайте на Кипр, там наверное тепло, — предложила Женя, мельком глянув на атлас.

Поскольку возражений не последовало, я ввёл координаты самого восточного мыса Андреас и через пару минут мы неподвижно зависли над ним.

— Ну если бы нам был нужен пляж, то мы бы лучше полетели на наш остров, а раз уж мы прилетели в цивилизацию, то пойдёмте гулять по городу, — сказал я и уверенно направил НЛО в столицу — Никосию.

— Где же мы тут сядем? — присвиснул Жора, разглядывая панораму окрестностей через монитор. По долине вокруг двух горных гряд насколько хватало глаз тянулась одноэтажная застройка, лишь в центре города виднелись несколько высотных зданий — наверное деловой центр.

— Может в горах? — предложила Женя, глядя на картинку.

— Не пойдёт, мы оттуда спускаться только до вечера будем.

— Тогда может прямо на крышу любого здания? Выпрыгнем и быстро отправим НЛО обратно.

— Не пойдёт, — снова покачал он головой, — во-первых заметят пока выпрыгивать будем, а во-вторых как потом с крыши слезать?

— Ну и думай тогда сам, — надулась Женя.

— Чего тут думать, — вздохнул я, — придётся издалека добираться.

С этими словами я установил по центру экрана небольшой лесок в нескольких километрах от города, рядом с которым бежала дорога и надавил вперёд на джойстик.

Меня ещё никогда в жизни не подводило чувство направления и, оказавшись в лесу, я чётко указал направо, сообщив, что дорога в город где-то недалеко.

Жора поглядел на меня с сомнением, но ничего не сказал, а девчонки похоже вообще не обращали на мои указания никакого внимания — ведут их куда-то и ладно. Всё их внимание было поглощено субтропической флорой и фауной. Над полянкой, на которую опустился наш аппарат порхали огромные бабочки, где-то недалеко журчал ручей, чирикали птицы, всё окружение было наполнено умиротворяющими звуками и запахами. В нашем суровом лесу так не бывает, нет у нас ни бабочек огромных, ни таких растений. Хотя, может я просто уже и позабыл за долгую зиму каково у нас в лесу летом… Да и не бываю я там почти никогда — родители, памятуя о той давней истории с клещами, очень нервозно относятся к моим попыткам выбраться на природу, а нервировать их лишний раз мне не хочется.

Женя особенно рьяно взялась за изучение местной флоры. Если Тане хватило пары сорванных необычных листочков, да одной пойманной мною бабочки, которую она меня тут же заставила отпустить, то Женя буквально ползала по земле, вороша травинки и бормоча какие-то труднопроизносимые названия на латыни.

— Это надолго, — сказал мне Жора, с унынием глядя на подругу, — уж поверь.

— Ну уж нет, — возмутился я, — мы тут кружок юных ботаников устраивать не будем. Раз приехали в город развлекаться, то уж будьте добры, а если на природе торчать, то надо было бы хотя бы мяса замариновать.

— Я не ботаник, я биолог, — насупилась Женя, но с земли встала, всем своим видом выражая готовность двигаться дальше, чем я не преминул воспользоваться, потащив компанию к дороге.

Трасса оказалась действительно довольно близко. Я мысленно похвалил себя за то, что сел так точно — и рядом с дорогой и в то же время так, чтобы с неё не был заметен аппарат.

Раз уж у меня имелся хоть какой-то опыт общения с иностранцами, то мне и пришлось голосовать на трассе и договариваться о том, чтобы нас подвезли.

Компания наша выглядела довольно разношерсто. Не зная куда полетим, мы даже не удосужились уточнить какая здесь погода, поэтому каждый одевался ориентируясь лишь на своё предвидение. В результате, Жора не переодевался вообще — лишь скинул дублёнку и шапку, оставшись в тёплых штанах и зимних ботинках, которые, как он сказал, вполне можно выдать за военные бутсы. Я ему ответил, что выдавать никому ничего не придётся — вряд ли кто-то заинтересуется почему он так обут, просто у него спарятся ноги.

Женя надела лёгкий топик с открытыми плечами и джинсы. Об обуви она конечно тоже забыла позаботиться и дефилировала по субтропикам в демисезонных сапожках.

Единственная, кто взял с собой «сменку» оказалась Татьяна. Её короткое платье с длинными рукавами и лёгкие колготки похоже более всего подходили под погоду, стоявшую на улице, здесь сейчас было около плюс 15-ти. Так что если бы мы устроили конкурс кто лучше всех подготовился, то приз безоговорочно достался бы ей. Если бы не одно но — пока мы шли по лесу, на колготках появилась пара затяжек и Таня сняла их, стесняясь появляться в городе в таком виде. Теперь она стояла со всеми на обочине и откровенно мёрзла. Я успокаивал себя тем, что в городе мы зайдём в первый попавшийся магазин и все переоденемся по погоде.