Если генералу и не понравилось, что мы ставим условия, то он об этом промолчал и перекидал мне содержимое ещё одного портфеля. У моих ног получилась довольно-таки внушительная кучка из пачек с деньгами… вот уж никогда бы не подумал, что когда-нибудь буду небрежно откидывать ногой пачки долларов, чтобы они не мешали мне ходить.

Я вытащил чертёж новой тарелки из Жориной папки, написал на обороте координаты нахождения второго истребителя и, высунув лишь руку из НЛО, отдал его коммандеру, стараясь не попасть в зону видимости автоматчиков, сидевших в вертолёте.

— Это набросок того, что нам требуется, — пояснил я, — все коэффициенты там написаны, инженеры разберутся. Мы выйдем с вами на связь через несколько дней, и если что-то будет непонятно конструкторам, вы сможете уточнить это у нас. Сколько дней требуется, чтобы это сделать корпус?

— Я думаю, что не меньше пары месяцев, — сказал коммандер.

— Бог с вами, — взвился я, — мы в кустарных условиях такой корпус пару месяцев делали. Моё предложение таково…

Я немного задумался для вида, хотя на деле вопрос сроков и оплаты продумал ещё пока лежал на травке под Мешхедом.

— …мы прощаем вам долг за «Раптор», там осталось невыплачено 8 миллионов долларов, а за это вы делаете нам корпус за две недели.

— Это будет очень сложно, — замялся генерал.

— За такие деньги можно и в несколько смен поработать, — отрезал я.

— Хорошо, — согласился он, — мы начнём работать уже сегодня и постараемся всё сделать за две недели. Взамен я прошу только одного — когда вы решите обнародовать вашу технологию, помните, что Иран именно то государство, которое готово оказать вам любую поддержку.

— Спасибо, генерал, если мы решим начать производственное сотрудничество, то вас мы будем иметь в виду в первую очередь, — закончил я разговор на оптимистической ноте.

Генерал кивнул и направился к вертушке, а я захлопнул люк и взял курс домой.

Два-три дня мы с Жорой отдыхали от всех этих приключений, на удивление регулярно посещая школу и иногда даже досиживая там до конца уроков. Впрочем, у всех учителей хорошее отношение к нам уже было здорово подорвано из-за нашей плохой в этом году посещаемости, и исправить его было ой как нелегко.

Жоре-то это было пофигу, а вот я уже буквально задницей чуял разговор с родителями по душам в конце учебного года.

— А давайте завтра на наш остров рванём? — предложила в субботу Татьяна.

— Да хоть сегодня, — повёл плечами Жора.

— Я тоже не против, — ответил я, — только в людные места чур не залетать, мне Никосии надолго хватило.

— Да ладно, — усмехнулся Жора, — подумаешь, роковая случайность сыграла с нами злую шутку, в следующий раз нужно просто ехать в спокойное место, где не будет вероятности нарваться на военный патруль.

— Нет уж, нет уж, — резюмировал я, — только на остров.

— А нам так понравилось на шопинге, — мечтательно сказала Таня, — а ничего даже и не осталось от него.

— На шопинг можно в Москву съездить, — сказал я, — магазины там не хуже.

— Там всё намного дороже, чем за границей, — возразила Таня.

— Кого волнуют цены каких-то тряпок, — хмыкнул я и по-рокфеллеровски небрежным движением посмотрел время на своём новом Ролексе.

Родителям пришлось сказать, что Ролекс — подделка, купленная за двести рублей. Хотя реально в магазине я отдал за часы две пачки «зелёных». Сейчас уже жалею, что купил их… выпендрица хотелось.

Таня меня ущипнула, чтобы не хвастался, я ущипнул её в ответ ниже талии, но начавшуюся было потасовку прекратил звонок, позвавший нас на последний на этой неделе урок.

На следующий день, Таня обратила внимание на увеличившееся количество пакетов с деньгами, перевязанных скотчем и лежащих возле сидений. Их уже было так много, что пришлось часть отодвинуть для того, чтобы увязавшийся за нами Паштет, хоть как-то поместился между кресел.

— По-моему, мальчики нам снова что-то не рассказали, — обратилась Таня к Жене.

— Да чего там рассказывать, — смутился я, — ну загнали ещё пару самолётов. Для общего же дела.

— Не знаю, — нахмурилась Таня, — у меня с вами нет общих дел. Я просто живу и пытаюсь получить от жизни удовольствие, а я его вряд ли получу, если обнаружится, что в один прекрасный день вас взяли в плен в каком-нибудь государстве, название которого я даже не знаю…

— …Скоро ты сможешь с уверенностью знать где мы находимся, — прервал её Жора.

— Женя, ты взяла всё, что я просил? — обратился он к подруге.