Жора, похоже, так и не понял отчего у меня такое зверское выражение лица, пожал плечами и направился к выходу.

— Подожди, — что-то не сходилось у меня в голове, — а почему когда я даванул вперёд на третьей скорости, визор в космос не вылетел? Земля-то круглая!

— Да ты чо? Круглая? — так искренне удивился Жора, что я даже было вновь заподозрил пробуждение у него чувства юмора.

Видя, что я не собираюсь реагировать на его выделки, он добавил уже спокойнее:

— Я добавил гироскопичную константу, визор всё время будет лететь на одном расстоянии от поверхности земли.

— Это я у конструкторов американских ракет научился, — с гордостью добавил он.

— Слушай, — задал я мучивший меня вопрос, — а почему изображение притормаживает?

— Ну вот и представь, сигнал передаётся через две доковые орбитальные станции. Одна постоянно висит над тобой, другая над горошиной. Вот и представь насколько тормозится сигнал.

С этими словами, Жора снова ушел к себе.

— Надо же, «доковые орбитальные станции», — присвистнул я, — и когда он всё успевает.

В тот день я буквально провалился в сон. Никогда не думал, что нервное напряжение настолько выматывает, а уж с нервным напряжением, возникающим из-за того, что ты сам что-то напортачил и разделить ответственность тебе не с кем, выматывает особенно сильно.

В первые дни на острове я вообще не мог уснуть, как впрочем и все остальные. Все мы ждали что вот-вот на наш дом обрушится град пуль и усиленный мегафоном голос скажет поднимать руки и выходить из дома.

Днём всё это сразу забывалось и страхи отходили на второй план, но ночью они просыпались вновь, вгрызаясь сквозь одеяло и подушку прямо в душу. Хорошо ещё, что рядом всегда была Таня и я всегда мог зарыться в её мягкие густые волосы и только так уснуть. Но шли дни, никто нас с острова не выкуривал и постепенно внешняя угроза перестала восприниматься как что-то насущное и уже не так терзала душу.

Поймав поутру Жору пока тот не засел за свои опыты, я поинтересовался:

— Слушай, как по твоему мнению, какая страна для нас сейчас наиболее опасна?

— Пока нет поля — любая, — хмыкнул Жора.

— Это я догадываюсь, но есть же понятие наиболее вероятный противник, кого бы ты им посчитал?

Жора немного подумал и ответил:

— Россию и США, у остальных руки коротки, а скорее даже только США.

— Чего же ты Россию так быстро со счетов скинул? — немного обиделся я.

— Понимаешь, — скривился Жора, — русские сильны в быстрых и гениальных решениях. Спланированная долгосрочная политика по достижению какой-то одной цели — не их, или вернее будет сказать не наша сильная сторона. Русские быстро загораются, отчебучивают чего-нибудь гениальное, разворачиваются на 180 градусов и разламывают всё что создали.

— Нет, — резюмировал Жора, — от России я бы беды не ждал, там про нас, скорее всего, уже забыли, а вот американцы те да, те будут всю землю ковырять слой за слоем пока не доберутся до нас.

— Ну хорошо, — поскрёб я в затылке, — а Япония, Иран, Израиль какой-нибудь?

— Руки коротки, — ещё раз обрубил Жора.

— А ты мог бы ещё сделать несколько визоров?

— Зачем? — опешил Жора, — ты хочешь стереоизображение смотреть или раздать всем девчонкам и родителям чтобы они друг за дружкой подглядывали? Поиграем в Дом-2?

— Да не, — поморщился я, — просто если повесить несколько таких визоров в десятке-другом километров от острова, то мы будем иметь неплохую систему раннего оповещения.

— Грамотно, — согласился Жора, — сделаю десяток горошин, а ты слетай за большими экранами — сделаем в холле комнату наблюдения за окружающим пространством.

Я отсалютовал и отправился с Танюхой на материк. Список покупок, который готовили родители еженедельно рос с каждым разом — похоже они осознали временную бездонность нашего с Жорой кошелька и перестали стесняться делать заказы. В последнюю поездку я с трудом запихал в такси все пакеты с покупками и, похоже, шокировал водителя-маори, когда попросил выгрузить меня со всеми этими покупками рядом с лесом. Он медленно уезжал, постоянно оглядываясь и, похоже, в Новой Зеландии родилась новая легенда о европейцах, живущих в лесу и иногда выбирающимися в город за покупками.

Ну да ладно, на этот раз я решил взять с собой супругу — не нанимался же я один таскать продукты на такую ораву.

С тех пор, как мы покинули Россию, я ещё ни разу не нарушал её воздушное пространство. Да и в Америку летать я тоже побаивался. Но сегодня, когда Танюха спросила «куда летим?», я не мог показать себя трусом и сам предложил:

— Давай в Россию слетаем, а то надоело уже по заграничным магазинам шопаться.

Сказав это, я тут же пожалел о своём безрассудстве, но Танькины глаза уже засветились от радости, и отыгрывать назад было поздно.