— Я все слышал, — сказал он.

— Хм, как же Иштар, прекрасно осведомленная о слуховых талантах своих подданных, допустила такой промах, а? Так глупо позволила себя подслушать. Из того, что ты мне рассказал, я не составил представления о ней как о глупой женщине. Самоуверенности, конечно, у тех твоих «богов» хватало с избытком, но настолько потерять осторожность? Неужто ты до такой степени сумел ее залюбитъ? Тогда надо отдать должное твоим талантам...

— Да нет, не в этом дело. Хотя... — Конан на мгновение окунулся в задумчивость, — и не без этого. Но вообще-то я особо ни при чем. Как выяснилось, Коэн сам надумал подслушивать. Так-то он должен был торчать в проходе возле решетки, перегораживающей проход. Это шагах в двадцати от комнаты Иштар. Оттуда он бы ничего ни в жизнь не услыхал. Но он подкрался к двери, нарушая все приказы...

— И за одно это его могли казнить прямо на месте, — вставил Симур.

— Да, — кивнул Конан.

— Значит, здорово ты смутил его своими разговорами в клетке. Нарушилось привычное течение мыслей в его голове. Твоему тюремщику захотелось вернуть на место прежнюю ясность миропорядка или удостовериться в горькой правоте твоих рассказов, — говоря это, Симур отрешенно глядел на свое размытое отражение в серебре кубка.

— Не знаю, что там творилось в его голове, но Иштар он своей палкой приложил на славу. Я сперва подумал, что и вовсе убил...

— Я все слышал, — повторил Коэн бесцветным голосом. — Ты свободен. Теперь — по-настоящему.

— И что ты собираешься делать? Коэн пожал плечами.

— Выпущу Везунчика, потом попробуем с ним вместе выйти за Ворота.

— Ага, так вас и выпустили...

— Так потому я и не убил ее, а только оглушил, — Коэн безошибочно указал пальцем на бездвижную Иштар. — Или ты думаешь, мне тяжело было бы убить ее? Нет, я просто не хотел. Она поможет выйти за Ворота.

— А почему ты меня не зовешь с собой?

— Ты — Бог. То есть ты такой же, как эти. То есть не такой, конечно, а... Ну, ты понимаешь, о чем я говорю. Ты знаешь то, что не могу знать я. У тебя свой путь, такие как мы на нем только помеха.

— У нас один путь — за Ворота. Куда нас никто не захочет выпускать. — Конан присел на корточки, откинул со лба поверженной «богини» челку. На нежной коже наливался багровым цветом будущий синяк. — Как скоро после твоих ударов приходят в себя?

— Я ударил ее вполсилы.

— Оно и видно. Послушай, — северянин по свойству зрячих людей обернул лицо к собеседнику и тут же поймал себя на мысли, что можно этого и не делать, — а по-другому, не через Ворота, отсюда никак не выбраться?

— Нет.

— А я вот думаю — можно.

Коэн безучастно стоял на том же месте и в той же позе, а киммериец поднялся с корточек и принялся расхаживать по небольшому пространству помещения, не занятому кроватью, изучающе рассматривая обстановку. Он искал что-то, временно могущее заменить ему оружие. У Иштар, в отличие, скажем, от Адониса, не имелось при себе даже завалящего кинжальчика. А для задуманного северянином обзавестись оружием было бы желательно. Сумеет ли он перебороть свое проклятие и воспользоваться им — это уже другой вопрос, но чтобы попытаться и чем-то воспользоваться, надо этот предмет по меньшей мере держать в руках. Занятый поисками, Конан продолжал говорить:

— У «богов» должен иметься еще один, тайный выход. Я почти уверен. Не могли они не позаботиться на всякий случай. Вроде подземного хода. Так что неплохо было бы, если б наша Иштар очухалась. Но даже если мы выберемся отсюда, даже незамеченными, нас быстро разыщут эти «боги», чтоб им сдохнуть, и их стражники.

— Но мы расскажем людям...

— Если успеем. Ну, а успеем, так кто нам поверит. Ты-то сам, пока не услышал собственными ушами, не верил.

Конан, не найдя ничего более подходящего, остановил свой выбор на массивном дубовом, как и кровать, табурете, и принялся отламывать от него ножку.

— Так что, Коэн, как ни крути, а коли мы не обезопасим себя от «богов», дело наше дохлое.

— Ты хочешь их убить? — в голосе слепого охранника киммериец уловил не изжитое до конца благоговение перед Властителями.

— Не обязательно. Можно просто запереть, скажем, в такой вот комнате. Пока их найдут... Ладно, пошли выпускать Везунчика?

Северянин доломал табурет и, вооруженный теперь короткой, но увесистой палкой, подошел к Иштар. Легко забросил тело, которое недавно ласкал, на плечо.