Бен всю ночь крутился в постели, как курица на гриле. Ему снилась больница - приемный покой, гулкий кафельный пол, каталки вдоль стен, и гнетущий, почти физически давящий на плечи страх. Во сне Бен шел по коридору, вглядывался в незнакомые лица, и понимал, что он никак не может найти кого надо... В начале седьмого, в самое зябкое и беспробудное время, зудящая тревога все-таки подняла его с постели. Бен сел и завернулся в одеяло.

"Так, елы-палы... Больница. Ну что же уж номер-то не показали?" - обратился он невесть к кому, глядя на потолок. "Ла-а-адно... Остается один весьма приблизительный способ."

Этим способом Бену уже несколько раз удавалось определить нужное направление поисков. Он включил настольную лампу и откопал на стеллаже среди книг карту города. Расстелил ее на столе и прикрыл глаза. Теперь главное - отключить всю "размышлялку", чтоб не сбила с истинного пути палец, готовый ткнуть в первое показавшееся верным место на карте. Всё на волю случая... Куда палец попадет...

Бен открыл глаза. Палец упирался в неровный четырехугольник, ограниченный улицами Средне-Садовой, Партизанской, Матросова и Промышленной. Так, смотрим на обороте карты, там есть список обозначенных на ней разных учреждений, и больниц в том числе. А вот фиг вам! Из больниц на карте обозначены только самые крупные - областная, городская, клиническая... И в нужном квадрате ни одной из них нет. Придется в справку звонить.

Стоп! Бена вдруг озарила очень простая мысль. Чрезвычайно простая, даже странно, что она не пришла ему в голову раньше - ведь таким способом любой человек начал бы искать знакомого, предположительно попавшего в больницу.

Бен набрал номер "скорой".

– Здравствуйте! Нет, у меня не вызов. Подскажите, пожалуйста, в какую больницу "Скорая" доставляла пострадавших вчера ночью? Родственник пропал, ищем! В Первую городскую? Ага, спасибо!

Итак, прошлой ночью на "Скорой" дежурила Первая городская больница. Но она находится на Владимирской, это совсем в другой части города! Почему тогда интуиция подсказала направление на Средне-Садовую?! Бен призадумался. Ладно, попробуем узнать, есть ли в принципе какая-нибудь больница в том районе. Он дозвонился до справочной (конечно, с двадцать пятого раза), и пока висел на телефоне, в голове заскреблась неприятная мысль, что вообще-то при больницах обычно есть морги... Н-да, как бы не оказалось слишком поздно... Усилием воли он эту мысль от себя отпихнул. Итак, выяснил, что на Средне-Садовой находится некая "3-я медсанчасть". Название знакомое... Где-то что-то связанное с ним он уже слышал... А-а! Вспомнил! Бабушка! Его ныне покойную бабушку лет семь назад прямо на улице свалил приступ, и "Скорая" забрала ее именно в эту самую 3-ю медсанчасть! Об этой больнице в городе ходили самые дурные слухи, она считалась самой дрянной и захудалой (и небезосновательно, надо сказать). Старушка тогда, еле-еле оклемавшись от приступа, ринулась звонить сыну, то есть отцу Бена, и с рыданиями на весь коридор требовала, чтоб ее немедленно забрали отсюда и устроили в нормальную больницу, а иначе грозилась сбежать домой самостоятельно и прямо в чем есть! Ну, если Ромка попал именно в "тройку", то он конкретно попал... Но ведь дежурила ППервая городская! Почему "тройка"?!

"Позвонить бы в дежурную и спросить - это проще всего, но я же не знаю ромкиной фамилии!"

А пытаться "на пальцах" что-то объяснять в трубку, которую в любой момент могут бросить - гнилое занятие. Надо ехать...

И куда же сначала? Пусть опять решение принимает случай. И Бен полез в кошелек за монеткой. "Если "орел" - то еду в Городскую, если "решка" - в "тройку." Подброшенная монета закрутилась в воздухе и бесшумно упала на ковер. Решка. Опять "тройка"... Ладно. Судьба решила.

"Транспорт уже ходит, - думал Бен, торопливо глотая горячий чай.
– Наверно, к восьми уже доберусь."

Вчерашний снег колеса уже перемешали с грязью в бурую кашу, маршрутка медленно плыла по лужам. И беспокойство, притихшее было под напором активной деятельности, от вынужденного бездействия снова зашевелилось и стало опутывать липкой паутиной. Вот не пошел прямо вчера человека искать, а может, теперь-то уже поздно... И будет это на его, Бена, совести... Он пытался сочинить более-менее внятную легенду, которую придется излагать медперсоналу, почему он ищет человека, о котором ему известно только имя, но ничего путного и правдоподобного не приходило в голову. Ладно, авось обойдемся без лишних подробностей...

– Как фамилия?
– заранее, с утра усталая тетка в белом халате открыла растрепанную общую тетрадь.

– Не знаю!

– А что же вы без фамилии хотите, молодой человек?!

– Вы просто посмотрите, кто поступал вчера вечером или ночью! Молодой мужчина, на вид лет около тридцати или немного старше, худощавый, ростом вот на столько повыше меня, коротко остриженный...

– Ночью дежурила не я, а в журнале регистрации мы приметы не записываем! Да с чего вы вообще взяли, что ваш друг у нас?!

– Ну... Ну-у-у...
– убедительно лжи Бен за всю дорогу так и не придумал.
– Ну посмотрите, пожалуйста, кто поступал вчера ночью, хотя бы по возрасту примерно подходящий! Вдруг он был без сознания и не мог вообще назвать фамилию, и документов при нем могло не быть...

Бен вытащил из кармана дорогую шоколадку, положил ее на краешек стола и придвинул к "журналу регистрации". Тетка в белом халате вздохнула, но в ее вздохе слышалась уже не только досада "надо же, ходют и ходют, все чего-то им надо!", а молчаливое согласие оказать услугу.

– Вот, есть запись...Около 21 часа, мужчина, возраст примерно тридцать, в бессознательном состоянии, документов нет, проникающее ножевое в грудную полость... Доставлен частным лицом. Сейчас находится в реанимации.

Частным лицом?! Вот она, разгадка! Ромку привезла не "скорая". Нашедший его человек не стал дожидаться "скорой" - или ему сказали, что все машины в разъездах, или еще по какой-то причине...

– Ой! Наверно, это Роман! Можно мне на него взглянуть?! Тогда я точно скажу, он или нет! Ну... Ну вам же все равно надо будет личность установить, правда?!