–  Ты что! Не понимаешь, что ли! Я ж тебе сказал: свои. Понял? Свои. Запомни. Навсегда. А сейчас - домой. Иди домой. Иди, иди.

Лель нерешительно посмотрел на него и нехотя пошел назад по тропе. Сквозь мохнатую шерсть Алла рассмотрела один собачий глаз, и ей показалось, что пес ухмылялся. Сказала полушутя:

–  Он не одобряет наших встреч.

–  Он-то смирится, он добрый, хотя и злой. Когда же она произойдет, эта следующая встреча?
– сказал он, не отпуская ее руки.

–  Кто знает!
– произнесла она.
– Я сама тебя разыщу.

Ярослав опечалился. Подумал: Алла избегает встречи. Алла прочла на его лице все, поняла и попыталась успокоить:

–  Не надо, родной. Мы скоро встретимся. Я найду тебя. Я приду…

Писателя Цымбалова Ярослав представлял себе несколько другим - более суровым и важным и почему-то, думалось, тучным. Он оказался гораздо проще и общительней и был совсем не склонен к полноте. Сутулый и худощавый, с остатками седых волос, он вышел из-за стола, встретил Ярослава дружеской улыбкой внимательных серых глаз, прикрытых большими очками.

Стол был накрыт, но обед еще на начинали, ждали Ярослава.

–  Ожидая вас, мы с Афанасием Васильевичем обсуждали весьма важную современную проблему: психологически-нравственные корни порубщиков, вернее, вообще браконьеров. Как вы смотрите на это?
– улыбнулся Ярославу.

–  Я хотел бы знать, к чему пришли вы с Афанасием Васильевичем, - ответил Ярослав.
– Полезно сначала послушать мнение старших.

–  Старшие решают эту проблему довольно примитивно, прямолинейно и безоговорочно. Психология браконьера - это психология собственника и эгоиста, который живет для самого себя. На всех других ему наплевать. И что будет завтра с нашей планетой - это его также не интересует. Он живет по принципу: после меня хоть потоп. Борьба с браконьерами всех сортов и мастей есть и будет нелегкая, и даже жестокая.

Они еще не закончили обедать, как Лель своим неистовым лаем оповестил о прибытии лесничего. Собачий лай заглушил пулеметный треск мотоцикла. Ярослав быстро поднялся и пошел встречать своего начальника. Его охватила стремительно разраставшаяся тревога: по какому поводу приехал Погорельцев?

Погорельцев поставил мотоцикл у калитки и крикнул через забор:

–  Запри собаку! Ну его к дьяволу.

Ярослав взял Леля за ошейник и повел в сарай. Погорельцев прошел в дом. "Только бы не при свидетелях", - подумал Ярослав

Когда Ярослав вошел в комнату, Погорельцев, уже сидящий за столом, так многозначительно посмотрел на него, что Ярослав покраснел, затем лицо его стало каменным от напряжения.

–  Ну как сенцо?
– Ярослав уловил довольно прозрачный намек. "С главного начинает". И ответил равнодушно и скучно:

–  Сохнет.

–  Что ж, товарищ писатель вовремя подъехал: поможет сено убрать, - опять загадочно проговорил Погорельцев.

"Знает, все знает. Кто-то видел нас сегодня на сене и донес. Определенно. Ну зачем такая прелюдия? Говорил бы сразу".

Цымбалов внимательно осматривал комнату, бросая короткие скользящие взгляды на Ярослава. Потом глаза его остановились на стоящем у порога этюднике. Полюбопытствовал:

–  Вы сегодня что-нибудь писали?

–  Да, писал, - коротко ответил Ярослав.

–  Позвольте взглянуть, - попросил Цымбалов.

–  Ничего особенного, - замялся Ярослав.

–  Давай, давай, показывай. Знаем мы твою скромность, - опять с явной подначкой уколол Погорельцев.

Постепенно к Ярославу возвращались выдержка и хладнокровие. Он не спеша вышел из-за стола, достал картон, прислонил его к стене. Все смотрели с глубоким интересом, а Николай Мартынович даже вышел из-за стола и, склоняя голову то на одну, то на другую сторону, внимательно всматривался в бездонную глубину отражения. Рожнов и Погорельцев молчали, ждали, что скажет писатель. И он заговорил своим ровным и твердым голосом, не глядя на художника:

–  Когда до вашего прихода я смотрел развешанные здесь этюды, они показались мне довольно заурядными. Заметно отсутствие школы, так сказать, профессиональной культуры, техники живописи. Прошу на меня не обижаться. И наверно, не ваша вина, виноваты в этом какие-то обстоятельства. Но вот то, что мы видим сейчас, - это великолепно. Это на уровне хорошего, опытного профессионала. У вас есть вкус и талант. Но как художник вы опоздали родиться этак лет на двадцать. Или поспешили. Теперь так не пишут…

Он крепко пожал Ярославу руку и, не выпуская ее, сказал, глядя ему в глаза:

–  Берегите русский лес. Это наше великое благо.
– И снова проговорил восхищенно: - А лилии ваши прелестны. Отличная находка.

Польщенный словами Цымбалова, Ярослав на какое-то время забыл о Погорельцеве. Но он поспешил о себе напомнить. Когда все снова уселись за стол, он сказал, глядя прищуренными глазками на Ярослава:

–  Ну что ж нам с вами делать, товарищ Серегин?

–  Я думаю, нам удобней было бы говорить с глазу на глаз, - ледяным голосом отозвался Ярослав и встал, как солдат, готовый к сражению.