– Письмо? От кого? – удивился Минаков.

– Может, полюбовница какая. Откуда я знаю?

Костя взял конверт. На конверте без марки было написано:

– Странно, – пробормотал младший бухгалтер. – Кто же это может быть? – Костя почти не получал писем. – И обратного адреса нет… И марку не наклеили…

Он вскрыл конверт. Достал листок бумаги, развернул. Вот что было написано в письме большими печатными буквами:

Костя ошарашенно смотрел на листок. Никаких мыслей в голове не было.

– Что там? – спросила любопытная вахтерша. – Неприятности?

– Так… Ничего… – Младший бухгалтер сунул листок в карман и почти выбежал из общежития.

Токарев… Токарев… Кто такой Токарев? Уж не ревизор ли из области?.. Костя несколько раз сталкивался с ним в туалете… Шкаф таскал ему какие-то бумаги в кабинет главного инженера, где тот обосновался. А один раз Костя слышал, как секретарша кричала в коридор: «Товарищ Токарев! Вас междугородная!»

«Да… точно он… Вполне может быть… Представительный мужчина… Похоже, говорун… У Ленки и закружилась голова, – Костя впервые назвал свою возлюбленную Ленкой. – Надо заглянуть в этому Токареву, поговорить по-мужски и сразу на вокзал…»

Костя забежал к себе в комнату, побросал в портфель зубную щетку, мыльницу, чистую рубашку и выскочил на улицу.

Ноги сами собой несли Костю к гостинице «Тихие зори». Капал редкий крупный дождь, оставляя на тротуарах и дороге темные расползавшиеся пятна. Нагретый за день асфальт тут же подсушивал края, словно окольцовывал пятна каким-то белым металлом. С бульвара волнующе тянуло запахом цветов. Запах был горьким, тревожным: зацвели первые осенние цветы, кончалось лето…

Аромат цветов напомнил Косте клумбу в городском саду, где он провел столько счастливых часов. Сердце у покинутого юноши сжалось, и он еще крепче стиснул в кармане разводной ключ.

Гостиница стояла несколько в стороне от центральной улицы. Она располагалась в тихом зеленом переулке, среди одноэтажных домиков. Это было трехэтажное современное здание из серого неоштукатуренного кирпича с большими окнами и бетонным козырьком над входом. Прямо возле современных стеклянных дверей бродили куры. Беспризорная, вся в репьях дворняжка сидела под окнами и не сводила глаз с третьего этажа, где пировала компания и откуда, наверное, кто-то время от времени кидал ей объедки.

Костя смело вошел в здание и направился к администратору. За стеклом что-то считала на бумажке пожилая накрашенная женщина.

– Токарев в какой комнате?

– Токарев… Из области?

– Из области.

– В шестнадцатой. Но, по-моему, его сейчас нет.

– Проверим, – сказал Костя.

Он единым духом взбежал на второй этаж и постучал в комнату № 16. Младшему бухгалтеру было даже немного весело. Интересно, как сейчас замечется этот областной донжуан?

– Войдите, – послышался голос.

Костя вошел. За столом сидел плешивый старичок и ужинал. Почему-то, когда ни зайдешь в гостиницу к командированным, обязательно их застаешь за едой. Перед старичком лежали колбаса, яйца, помидоры и стояла бутылка с кефиром.

– Где Токарев? – спросил Костя нахально, не поздоровавшись. Его так и распирала смелость, сознание собственной силы.

– Не знаю… Моя фамилия Сусликов. – Старичок почему-то встал и вытянул руки по швам. К его нижней губе прилепилась яичная скорлупа. – Токарев куда-то ушел. Еще вчера…

– И не ночевал?

– Нет, – испуганно ответил Сусликов.

– Я осмотрю его вещи, – вдруг неожиданно для себя сказал Костя. Ему пришла нелепая мысль, что у этого Токарева могла оказаться Леночкина записка. Или письмо. Может быть, они давно уже тайно переписываются и этот донжуан специально прикатил в их городок на свидание?

– Но… собственно… по какому праву?

– Вот по этому, – ответил Костя и опять совершенно неожиданно для себя вытащил из кармана плаща разводной ключ.

Наступила пауза. Оба смотрели на этот ключ. Ключ был тяжелый, ржавый. Кончик ручки торчал из кармана и намок на дожде, и сейчас был в красных полосах, словно в крови.

– П… п-пожалуйста… – прошептал старичок. – Мне-то какое дело? – И его лицо стало серым, углы губ опустились, и яичная скорлупа, отклеившись, упала на пол.

Сначала Костя обыскал тумбочку. Тумбочка оказалась набитой пузырьками и коробочками с лекарствами, баночками, тюбиками с мазями, консервами «Шпроты», «Лосось», «Печень трески». Здесь же лежали две большие красивые коробки конфет.

«Ей привез, гад», – подумал Костя. Кровь бросилась ему в голову. Теперь ревнивец не сомневался, что командированный провел ночь с его возлюбленной.