– Здрасть… – бросил главный инженер.

– Слышали пение? Неужели репетируют в рабочее время?

– Молодежь, наверно.

– Может, прогрессивка скоро? Вот и пляшут.

– Прогрессивка пока не ожидается.

Громов не спеша вышел из туалета. Напряжение немного спало, но все равно душа Евгения Семеновича пела и ликовала. Хотелось отмочить какой-нибудь номер. Например, ворваться в конструкторское бюро и взъерошить всем волосы или пройти на руках через приемную, где всегда полно народа, к себе в кабинет.

– Евгений Семенович! – Навстречу бежала секретарша. – Вас срочно междугородная!

«Неужели опять Москва? – мелькнула мысль у Громова. – Вдруг приказ отменен?» От одного этого предположения у главного инженера сразу вспотели руки. Противной для самого себя, семенящей походкой он подбежал к телефону.

– Алло…

– Товарищ Громов?

– Да…

– Вас вызывает Сочи!

– Сочи?.. Алло! – вдруг закричал Евгений Семенович, сообразив, кто его вызывает. – Меня нет! То есть его нет! Алло! Он вышел!

Но в трубке щелкнуло, загудело, и ласковый женский голос сказал:

– Здравствуй, милый!

Громов хотел бросить трубку, но сообразил, что это глупо.

– Привет… дорогая. Как ты отдыхаешь?

– Ты еще не выехал? Я думала, ты уже выехал.

– Мы же договаривались…

– Я прекрасно помню, милый, о чем мы договаривались. Но не будем ссориться. У меня есть для тебя великолепная новость, милый. Потолок у тебя высокий?

– Приличный, – пробормотал Громов. – Но при чем здесь потолок?

– Сейчас ты будешь прыгать до потолка! – Софья Анатольевна – это была она – помолчала. – Только что подписан приказ о твоем назначении!

– Ну и информация у тебя! – поразился Евгений Семенович.

– Ты уже знаешь?

– Да. Мне позвонили.

– Ну и как?

– Хорошо, что наш дом старый. С высокими потолками.

– Дня через два получите приказ. Готовься.

– Я Давно готов. Но теперь… ты понимаешь… я не смогу приехать к тебе…

Главный инженер с трудом выдавил эти слова, ожидая в ответ бурю ярости, но Софья Анатольевна прореагировала спокойно,

– Конечно. Я сама приеду к тебе,

– То есть… – не понял Громов.

– Слушай, милый, что я придумала. Я сажусь на поезд Москва – Сочи, номер вагона я тебе сообщу телеграммой. Ты тоже берешь билет на этот поезд, и мы вместе едем в Москву. Я хочу остаток отпуска провести в Москве. Вместе с тобой. Соседка по санаторию станет регулярно опускать письма. Как будто я в Сочи. Понимаешь?

– Бредовая идея! – быстро оказал Евгений Семенович. – Все нереально.

– Наоборот. Все гениально придумано!

– Во-первых, мы ни за что не попадем в одно купе…

– Я поменяюсь.

– В гостинице тебя не поселят.

– Положись в этом на меня.

– Соседка может подвести.

– Это моя подруга. Я ей все рассказала, и мы подружились.

– Если узнает… Он…

– Он… Никогда не узнает.

– И все равно это безумие.

Софья Анатольевна помолчала.

– Милый, – сказала она с угрозой и как-то официально. – У меня создается впечатление, что ты не хочешь больше иметь со мной дело. Но учти – на приятные приказы существуют не очень приятные контрприказы.

– Что ты хочешь этим оказать? – голос у Евгения Семеновича слегка дрогнул.

– Подумай сам, милый. Мне много труда стоило организовать этот приказ, но, если ты бросишь меня, я не пожалею еще большего труда, чтобы его отменили.

Наступило молчание. Партнеры по игре через несколько тысяч километров слышали дыхание друг друга.

«Теперь все будут говорить, что он организовал этот приказ, – подумал главный инженер. – О, люди, люди… Но у чертовой бабы и в самом деле хватит ума броситься отменять приказ… Из мести… Чтобы отомстить, такие, как эта, на все готовы. А у нее большие связи».

– Откуда ты взяла, что я не хочу иметь с тобой дело? – дал задний ход Громов.

– Я чувствую, милый. Наверно, у тебя кто-то есть.

– Глупость… Работа у меня отнимает все время. Я горю на работе.

– Не сомневаюсь. Но я не ревнива. Есть или нет – меня это не очень интересует. Главное, чтобы ты был моим. Ты ведь мой? (Некоторая угроза в голосе.)

– Твой, твой! – поспешил заверить главный инженер.

– Смотри же… До свидания, милый. Жди моей телеграммы.

– До свидания… Жду с нетерпением.