Помня о предупреждении полуэльфа, я собирался ретироваться, но увидел беспомощный взгляд Джулы, так как она не очень понимала, что ей тут делать.

— Бабуль, ты бы успокоилась, а то мало ли сердечко прихватит, — сказал я яге с ухмылкой, — подбери девушке косметику, средства для ухода и от красных дней. Поняла?

— Не буду ничего делать, доченька, пока этот ирод здесь, — сказала старуха Джуле.

— Джула, я тебя сюда привел, чтобы ты купила себе все, что нужно. Ну, ты понимаешь, да? А тут лучшие товары, говорят. Так что я прогуляюсь пока по улочке, приду через полчаса, — и потом обратился к яге, — слушай, ведьма, вернусь через полчаса, вы должны закончить. И не дай боги, с этой красавицей что-то случится, оторву башку.

Оставив такое светлое напутствие, я вышел наружу и спросил у Ярика:

— Что это ведьма такая бешенная?

— Местная достопримечательность, она всех мужчин ненавидит, — ответил тот и с усмешкой спросил, — клюкой не поколотила?

— Попробовала бы — и у вас в Рекере было бы одной достопримечательностью меньше, — сказал я, рассеяно оглядывая окрестности. И тут мой взгляд зацепился за вывеску: „Магические книги и свитки“, — подожди меня здесь. Пойду, ознакомлюсь с ассортиментом той лавки.

Полчаса в лавке книг пролетели незаметно. Полистал некоторые книжки, даже парочку купил, их очень нахваливал торговец, который сказал, что это новое направление в магическом искусстве. Я решил, что Бератрону они могут стать интересными, поэтому их взял.

Вернулся за Джулой, она как раз расплачивалась с ягой и забрал её с собой в гостиницу. Торрен и братья уже были там и перетаскивали продукты к нам в кладовую. Остаток дня мы потратили, собирая и пакуя вещи.

Закончили уже затемно, поэтому без лишних разговоров мы разбрелись по комнатам спать.

„До хуя“.

За голосом то же самое повторил Торрен с утра, когда мы разглядывали огромную кучу купленного барахла.

— Что делать будем? — поинтересовался Фериш.

— Покупать лошадей, — предложил Тор, — надеюсь, все умеют ими пользоваться?

— Я не умею, но, судя по всему, придется, — сказал я.

После завтрака, мы пошли на лошадиный рынок, предварительно попросив, чтобы Прес заготовил нам еды в дорогу.

— Кто разбирается в лошадях? — поинтересовался я, пока мы шли.

— Родигес, — сдал брата Фериш.

— Правда? — удивленно спросил я Родигеса.

— Немного, — ответил тот смущенно, — просто люблю этих животных, вот и бегал у нас на лошадиные торги. Там немного знаний и поднабрался.

— Отлично, а то нам таких бы кляч продали.

Наконец мы пришли. Это было ясно хотя бы из запаха, а вот что было не ясно, это почему рынок называется лошадиным.

Кого тут только не продавали: собаки, кошки, какие-то грызуны, змеи, кто-то даже волков продавал. Сектор с лошадьми находился в глубине, поэтому нам пришлось пройти почти весь рынок.

Родигес прилип к каким-то лошадям и заговорил с торговцем. Мы подошли поближе, чтобы услышать разговор.

— Вах, дорогой, это халифская порода, скачут быстрее ветра, — торговец был южанином и имел соответствующий сленг, а также соответствующий темперамент, так как плотоядно уставился на Джулу.

— Еще раз так посмотришь на неё, и я вырежу тебе глаза, — сказал Торрен.

— А я кое-что другое, — поддержал я друга.

Горбоносый резко поскучнел и переключился обратно на Родигеса, чтобы расхваливать товар.

Я бегло оглядел загон южанина. У него, судя по всему, был самый большой выбор на рынке, почти сотня голов.

Лошадь, конечно, животное хорошее, но кататься на них мне что-то не хочется.

Еще раз осмотрел загон, но увидел только десятки лошадиных глаз.

„А слона то мы и не заметили“.

Чего??

„Я говорю, разуй глаза, смотри на слона“.

На слона??

И тут я увидел. В дальнем углу был вольер с коричневыми стенами, а в нем мамонт. Ну, то есть почти мамонт: такое же огромное, с хоботом, здоровенными бивнями и покрытое длиной густой коричневой шерстью. Именно окрас и скрыл мамонта на фоне стен такого же цвета. Рано или поздно я бы его, конечно, заметил, но внутренний голос меня опередил.

Хочу мамонта.

„Табуретку не забудь поставить“.

Чего?

„Не достанешь, говорю, иначе“.

Я его хочу в качестве ездового животного!

— Эй, орел степной, — обратился я к торговцу, отвлекая его от разговора с Родигесом, — что это за чудо-юдо?

Южанин расправил плечи, как-никак орлом назвали, и сказал:

— Это хорохонт, на них северные варвары ездят.

— А что он у тебя, южного неварвара, делает?

— Вах, променяли они мне его за пару лошадей, да.

— И с чего они отдали хорохонта всего лишь за пару лошадей? — поинтересовался я.