Тот нахмурился: его гордыня яростно боролась с рассудком.

— Ну как? — спросил Жан Бык. — Будем ставить бутылки на стол или как?

— О Жан! — взвыл Туссен. — Я тебя не узнаю!

— Так будем ставить, а? — продолжал Жан Бык. — Раз, два… Берегитесь: счет «три» придется по вашей голове!

Лоредан опустил руки и бесшумно поставил бутылки на каминную доску.

— Отлично! Теперь спокойненько сядем, где сидели.

Лоредан, вероятно, рассудил, что лучший способ обуздать этого дикого зверя — не раздражать его. Итак, он безропотно исполнил второе приказание, как и первое.

Потом в его голове, очевидно, созрел новый план, и он решил пустить в ход средство более надежное, чем сила.

— Туссен, дружище, — обратился Жан Бык к приятелю, — отнеси-ка эти две бутылки в буфет и запри их на ключ. И не будем их больше оттуда доставать.

Туссен повиновался.

— А теперь вы, господин граф, — продолжал Жан Бык, принимая ключ из рук своего товарища, — должны кое в чем признаться…

— В чем же? — спросил граф.

— Вы хотели напоить нас до бесчувствия и, воспользовавшись нашим состоянием, бежать.

— Вы же воспользовались силой, чтобы взять меня в плен, — возразил граф вполне логично.

— Нашей силой — да, но хитрость мы в ход не пускали: мы не чокались, чтобы потом предать. Когда люди чокаются, это свято!

— Будем считать, что я не прав, — промолвил Вальженез.

— Вылить вино! — вмешался Туссен. — Божий напиток!

— Господин граф признал, что был не прав, — остановил его Жан Бык. — Не будем больше возвращаться к этому.

— О чем же еще говорить? — грустно спросил угольщик. — Если я не буду говорить или пить, я засну.

— Спи, если хочешь. Я подежурю.

— А я могу предложить тему для разговора, — сказал Лоредан.

— Вы очень любезны, господин граф, — проворчал Жан Бык.

— По-моему, вы отличные парни… немного горячие, пожалуй, — начал Лоредан, — но в сущности очень славные…

— Как вы об этом догадались? — пожал плечами Жан Бык.

— А я люблю славных парней, — продолжал граф.

— Неужели вы в нас не разочаровались? — в том же тоне спросил плотник.

Туссен внимательно слушал, желая узнать, куда клонит пленник.

— И если, — продолжал тот, — вы хотите…

Он замолчал.

— Если мы хотим?.. — повторил Жан Бык.

— Если хотите, — сказал Вальженез, — я сделаю вас богатыми.

— Дьявольщина! — навострил уши Туссен. — Богатыми? Что ж, поговорим об этом.

— Помолчи, Туссен! — прикрикнул Жан Бык. — Говорю здесь я, а не ты.

Он обратился к Лоредану:

— Объясните-ка свою мысль, наш юный господин!

— Мысль моя проста, и я иду прямо к цели.

— Да, да, пожалуйста! — промолвил Туссен.

— А тебе я велел молчать! — снова прикрикнул Жан Бык.

— Вы трудитесь, зарабатывая себе на пропитание, верно? — спросил граф.

— Несомненно! Мы же не бездельники. А все другие ради этого и работают, — подтвердил Жан Бык.

— Сколько вы получаете в удачные дни?

— В среднем, учитывая дни, когда нет работы, — по три франка, — сообщил Туссен.

— Замолчишь ты или нет, Туссен?

— Чего ради я должен молчать? Господин граф спрашивает, сколько я зарабатываю, я и говорю…

— Три франка в день, — повторил граф, словно не замечая перебранки приятелей, — в месяц это составляет девяносто франков, а в год — тысячу.

— Ну и что? — спросил Жан Бык. — Мы и сами это знаем.

— А то, что я хочу вам помочь в один вечер заработать столько, сколько вы заработаете за двадцать пять лет.

— Двадцать пять тысяч франков? — вскричал Туссен. — Да вы смеетесь! Двадцать пять тысяч франков за вечер — это невероятно!

— Как видите, — продолжал Вальженез, — на эти деньги можно жить в свое удовольствие и не работать, стоит только поместить эту сумму под пять процентов, что принесет вам по тысяче двести пятьдесят ливров ренты.

— Не работать! — повторил Туссен. — Слышишь, Жан? Не работать!

— Что же я буду делать без работы? — простодушно спросил Жан Бык.

— Что захотите: охота… рыбалка, если охота вам не по душе; купите землю, займитесь хозяйством; будете делать то же, что и богатые, что делаю я, например.

— Ну да! — с укором проговорил Жан Бык. — Буду красть шестнадцатилетних девочек у женихов и родителей! Вот как развлекаются те, кто не работает! Вот чем занимаетесь вы, господин граф!

— Да это ваше дело, чем заняться. Я же предлагаю вам пятьдесят тысяч на двоих, по двадцать пять тысяч франков каждому.