— В таком случае, — сухо продолжал граф Эрбель, — мы имеем честь потребовать у вас от имени господина де Маранда удовлетворения за нанесенное вами оскорбление.

— Вы секунданты господина де Маранда? — спросил Лоредан.

— Да, сударь, — в один голос отозвались оба генерала.

— В таком случае, господа, — сказал г-н де Вальженез, вставая и указывая на двух молодых людей, — вот мои секунданты. Соблаговолите обсудить с ними все вопросы. Я даю им на это полномочия.

Он с высокомерным видом кивнул на прощание секундантам г-на де Маранда и, перед тем как выйти, сказал Камиллу:

— Я прикажу подавать на стол. Заканчивайте поскорее, Камилл, я умираю с голоду.

— Господа! — сказал генерал Эрбель. — Вам известно, в чем состоит оскорбление, за которое мы требуем удовлетворения?

— Да, — подтвердил Камилл, едва заметно усмехнувшись.

— Я считаю, — продолжал генерал, — что вдаваться в подробности ни к чему.

— Вы правы, совершенно ни к чему, — с той же ухмылкой проговорил Камилл.

— Намерены ли вы возместить ущерб, который вы нам нанесли?

— Это зависит от того, какой род возмещения вы имеете в виду.

— Я вас спрашиваю, готовы ли вы принести извинения?

— Ну нет, — возразил Камилл, — любое извинение нам категорически запрещено.

— В таком случае, — заметил генерал, — нам остается лишь обсудить условия дуэли.

— Вы оскорбленная сторона, — сказал Камилл. — Изложите свои условия.

— Мы имеем честь предложить вам следующее: дуэль на пистолетах.

— На пистолетах; очень хорошо.

— Противники становятся на расстоянии сорока шагов друг от друга и могут сделать или не сделать по пятнадцать шагов.

— Значит, если каждый пройдет по пятнадцать шагов, их будут разделять десять шагов?

— Десять! Да, сударь.

— Прекрасное расстояние; хорошо, пусть будет в десяти шагах.

— Пистолеты возьмем у Лепажа, чтобы они были незнакомы обоим противникам.

— Кто их возьмет?

— Каждый из нас принесет по паре или, если угодно, подмастерье оружейника, который зарядит пистолеты, принесет две пары. Мы бросим жребий и определим, из каких стрелять.

— Все очень хорошо. Теперь договоримся о месте встречи.

— Аллея Ла Мюэтт, если угодно.

— Аллея Ла Мюэтт. В конце этой аллеи есть что-то вроде площадки, где нет никаких ориентиров для глаза; она будто нарочно создана для встречи.

— Пусть будет площадка.

— Да, мы забыли обсудить время.

— Светает не раньше семи. Назначим встречу на девять.

— В девять. Превосходно, сударь… Будет время привести себя в порядок.

— Нам остается откланяться, господа, — заявили два генерала.

— Примите уверения в нашем почтении, — сказали, поднимаясь, молодые люди.

Едва за секундантами банкира закрылась дверь, г-н де Вальженез вошел в гостиную, приговаривая:

— Ну и копуши! Я думал, вы никогда не кончите!

— Вот на чем мы договорились… — начал было Камилл.

— Знаю! — перебил Лоредан. — Мы договорились поужинать в половине седьмого, а сейчас шесть тридцать пять.

— Я тебе говорю о дуэли.

— А я — об ужине. Дуэль можно отложить, ужин — никогда. За стол!

— За стол! — подхватили два молодых человека.

И все трое устремились в столовую, где их ожидала мадемуазель Сюзанна де Вальженез.

За столом веселились от души, злословили обо всем Париже, но особенно о банкире, высмеивая г-на де Маранда на все лады как политика и финансиста, насмехаясь над его моральными качествами, но более всего над его внешностью.

О завтрашней дуэли говорили не больше, чем о китайском императоре.

Из уважения ли к присутствующей даме, от беззаботности или из самонадеянной уверенности в исходе дела это происходило? Этого мы не знаем или, вернее, думаем, что было всего понемногу в умолчании троих молодых людей.

Они были заняты десертом, когда личный слуга г-на де Вальженеза подал хозяину карточку на серебряном подносе.

Лоредан бросил на карточку взгляд.

— Конрад! — вскричал он.

— Конрад! — едва слышно выдохнула мадемуазель де Вальженез и слегка побледнела. — Что ему от нас нужно?

Лоредан стал белым под стать чашке севрского фарфора, которую он поднес к губам.

Камилл обратил внимание на то, что это имя взволновало и брата и сестру.

— Сожалею, но мне придется ненадолго вас оставить, — пробормотал г-н де Вальженез.