— Мадемуазель! — шепнула Натали на ухо госпоже. — Мадемуазель!

— Камилл!.. Дорогой Камилл!.. — пробормотала во сне Сюзанна.

— Вот именно! — подхватила Натали и легонько потрясла хозяйку за плечо. — Он как раз здесь, он ждет вас.

— Он? — переспросила Сюзанна, открывая глаза и озираясь. — Где же он?

— В гостиной.

— Так пусть войдет!.. А впрочем — нет. Брат вернулся?

— Нет еще.

— Пусть Камилл идет в будуар и запрется там.

Камеристка пошла было к двери.

— Подожди, подожди, — остановила ее Сюзанна.

Натали повиновалась.

— Подойди сюда! — приказала Сюзанна.

Камеристка послушно приблизилась.

Мадемуазель де Вальженез протянула руку, взяла зеркало с ручкой и в резной оправе, лежавшее на ночном столике, посмотрела на себя и, не глядя на камеристку, томно спросила:

— Как ты меня находишь сегодня утром, Натали?

— Вы хороши — как вчера, как третьего дня, как всегда, — отвечала та.

— Будь со мной откровенна, Натали. Скажи, не кажется ли тебе, что я выгляжу несколько утомленной?

— Немного бледны, пожалуй. Но лилия тоже бледна, однако никому еще не пришло в голову упрекать ее в этом.

— Ну что ж…

Она сладострастно зевнула, вспомнив свой сон, и прибавила:

— Раз ты считаешь, что я сегодня не слишком уродлива, пригласи, как я сказала, Камилла в будуар.

Натали вышла.

Сюзанна неторопливо встала с постели, надела розовые шелковые чулки, сунула ножки в расшитые золотом домашние туфли синего атласа, накинула широкое кашемировое платье, перехваченное в талии шнуром, заколола длинные волосы на затылке, еще раз взглянула на себя в зеркало, дабы убедиться в том, что в целом она выглядит недурно, и перешла в будуар, где Натали, как женщина искушенная, желая смягчить утренний свет, задернула тройные занавески из газа, муслина и тафты.

— Камилл! — вскрикнула Сюзанна, не увидев, а скорее почувствовав, что возлюбленный рядом; тот сидел на козетке в глубине будуара.

— Да, Сюзанна, дорогая! — отозвался Камилл, встал и пошел ей навстречу.

Он принял ее в свои объятия.

— Ты не хочешь меня поцеловать? — спросила она, обвивая его шею голыми руками.

— Прости, — отвечал Камилл, целуя ее еще сонные глаза, — у меня для тебя печальное известие, Сюзанна.

— Твоя жена все знает?! — воскликнула она.

— Нет, напротив, — возразил Камилл, — я думаю, она даже не догадывается.

— Ты меня разлюбил? — с улыбкой продолжала Сюзанна.

На сей раз ответом ей был поцелуй.

— Может быть, ты уезжаешь? — вздрогнула мадемуазель де Вальженез. — Возвращаешься в Америку по той или иной причине. Словом, тебе придется меня оставить, уехать, не так ли?

— Нет, Сюзанна, нет, все не то.

— Почему же ты говоришь, что принес мне дурную весть, если ты меня не разлюбил и мы не расстаемся?

— Новость действительно очень печальная, Сюзанна, — вздохнул молодой человек.

— A-а, знаю! — воскликнула она. — Ты разорен. Да что мне за дело до этого, любимый! Разве моих денег не хватит на двоих, троих, четверых?!

— Ты опять не угадала, Сюзанна, — отозвался Камилл.

В наступившей тишине Сюзанна увлекла любовника к окну и приподняла одну из занавесок.

Свет с улицы ворвался в комнату, и мадемуазель де Вальженез смогла изучить лицо молодого человека.

Она заглянула ему в глаза и заметила в них глубокое беспокойство.

Но это еще ни о чем ей не говорило.

— Посмотри-ка мне в лицо! — приказала она. — Что с тобой случилось?

— Со мной лично — ничего! — ответил Камилл.

— Значит — со мной?

Креол засомневался было, потом кивнул.

— Да!

— Если так, можешь говорить смело, Камилл: я не боюсь никаких несчастий, потому что со мной твоя любовь!

— Но мы не одни на свете, Сюзанна.

— Кроме нас, Камилл, — страстно проговорила она, — меня, как я тебе уже говорила, ничто не может интересовать.

— Даже смерть друга?

— Разве существуют друзья? — спросила Сюзанна.

— Я полагал, что Лоредан для тебя не только брат, Сюзанна, но и друг.

— Лоредан! — воскликнула Сюзанна. — Так ты хотел поговорить о нем?

Камилл кивнул, словно не находя сил для ответа.

— A-а, речь идет о дуэли Лоредана, я все знаю.

— Как?! Неужели все? — растерялся молодой человек.

— Да, я знаю, что он оскорбил господина де Маранда в Палате пэров и должен с ним драться сегодня или завтра. Но мне жаль господина де Маранда, — прибавила она с улыбкой.