Некоторое время я находился в смятении, не уверенный в том, что сделаю в следующий момент. Что я еще могу, кроме того, чтобы заставлять других делать то, чего не могу сделать сам?

Я решил немедленно отправиться обратно на мостик, но на полпути столкнулся с Йитс, которая спешила по коридору в противоположном направлении. А коридор был узок до того, что, как говорил Родригес (если вы помните), пока протискиваешься мимо кого-нибудь, можно… ну, вы понимаете.

–  Что нового?
– поинтересовался я.

–  Ничего хорошего,- бросила она, протиснувшись мимо. Я только почувствовал на миг прикосновение ее мягкого и податливого тела.

–  В чем дело?
– крикнул я ей в след.

–  Нет времени!
– крикнула она в ответ, прибавив шагу.

Странно. Всю жизнь, сколько помню, она ходила ленивым вялым шагом, если двигалась вообще, эта в высшей степени меланхоличная девица.

Покачав головой, я продолжил путь к капитанскому мостику. Дюшамп и Родригес уже были здесь (а где же им быть еще, если только не в каютах друг у друга!). Так, я начинаю становиться сплетником и брюзгой. Это надо прекращать. «Вот и хорошо, что вы оба здесь, голубчики»,- подумал я.

–  Мы не можем повышать давление, пока не определим, что там все в порядке,- говорила Дюшамп тоном, не предвещавшим ничего хорошего.- Утечка в настоящий момент незначительная, но постоянно растет и набирает силу. Если процесс не остановится, это приведет к тому, что корабль потеряет высоту. Причем процесс выйдет из-под контроля. Мы ничего не сможем с этим поделать.

Она посмотрела в мою сторону.

Я стоял в проходе, у открытого люка. Постучав пальцем по рукоятке кресла, чтобы выключить записывающее устройство, она бесстрастно спросила:

–  Ну?

–  Надо срочно выбираться из облаков. А то жуки сожрут наш корабль.

Брови Дюшамп изогнулись:

–  У меня нет времени на теории. Утечка в газовом баке. Она небольшая, но постоянно растет.

–  Утечка?
– мой голос моментом повысился на пару октав, то есть стал тонким, как у воробья.

–  Это не серьезно,- поторопился добавить Родригес. Я повернулся к нему.

–  Надо выбираться! Вы же видели это, Родригес. Эти насекомые…

–  Я здесь принимаю решения,- отрезала Дюшамп.

–  А теперь погодите минуту,- сказал я.- Только минуту…

Но прежде чем я смог что-то сказать, она заявила:

–  Несмотря на то что вы владелец судна, мистер Хамфрис, я его капитан, и поэтому принимать решения должна я. Здесь не дискуссионный клуб. Голосовать мы не будем.

–  Мы должны выйти из облаков!
– настаивал я.

–  Полностью согласна,- ответила она.- Как только мы залатаем трещину, я приму решение спускаться и входить глубже под облака.

–  Глубже?
– Я посмотрел на Родригеса, но он ничего не сказал.

–  А про Фукса вы забыли? МКА передавало, что он пошел на быстрое снижение в незамутненную атмосферу, под облака.

Призовые деньги, брошенные папочкой перед широкой общественностью, еще не все, что прельщало меня, в сравнении с весьма вероятной возможностью, что жуки прогрызли корабль насквозь.

Наконец подал голос Родригес:

–  Мистер Хамфрис, мы не можем принять верное решение, пока не выясним состояние корпуса газового баллона и насколько серьезна утечка.

–  Не настолько серьезна,- возразила Дюшамп.- Пока.

–  Но со временем она станет опасной,- добавил Родригес.

–  Не скоро,- настаивала капитан.

–  Пока мы будем оставаться в облаках, на наш корабль насядет целая колония венерианских организмов и устроит здесь себе пир,- пылко возражал я.

–  Нет времени для паники, мистер Хамфрис,- отрубила она.

–  Погодите,- вмешался Родригес.- Вы оба, погодите. Кончайте спорить. Все правы. Спускаться надо немедленно. Но прежде всего надо проверить, что с емкостью. А так мы только теряем драгоценное время в спорах.

–  Но разве у нас есть время на проверку? Дюшамп ледяным тоном ответила:

–  Фукс раньше нас зашел в этот облачный слой. Почему же эти ваши пресловутые «жуки» не съели его корабль?

–  А почему вы считаете, что этого не случилось?
– парировал я.

–  Я знаю Ларса,- сказала она с легкой усмешкой.- Он не глуп. И никогда не полезет навстречу опасности.

Я перевел взгляд с нее на Родригеса и Ризу, которая уставилась широко раскрытыми глазами на командный пульт связи, затем мой взгляд вернулся к Дюшамп.