— Он обнаружил Роя Фэблона в бассейне, пришел и сказал Лео. Произошла неприятная сцена. Лео совершил преступление, использовав свои кулаки. Когда Фэблон утонул, произошло фактически убийство. Сервантес предложил, что он выбросит тело в море и имитирует самоубийство. Он и раньше крутился вокруг Лео, и это был верный шанс втереться к нему в доверие. Когда мы покинули город на следующий день или около того, он забрал парня с собой. Вместо того, чтобы послать дочку Фэблона учиться в Швейцарию, Лео послал Сервантеса во Францию, в мужской колледж в Париж.

— Я сказала Лео, что он сумасшедший. Он ответил, что делает это потому, что смотрит на годы вперед. Он ожидал время, когда можно будет использовать Сервантеса, сказал он, и что он верит ему после этого дела с Фэблоном. Это был первый случай, когда он оказался не прав. Как только Лео заболел, Сервантес обернулся против него. — Ее голос зазвучал проникновеннее, глубже. — Чудно с Лео. Все боялись его, включая меня. Он был крупной фигурой. Но как только он действительно заболел, он стал никому не нужен. Подонок вроде Сервантеса мог ободрать его как липку.

— По крайней мере, произошла пересменка. Как Сервантесу удалось наложить руку на деньги?

— Лео передавал ему разовые суммы единовременно в течение последних трех-четырех лет. У Сервантеса была какая-то правительственная работа, и он мог переезжать границу без осмотра. Он складывал деньги где-то за пределами страны, может быть, в Швейцарии, в одном из тех банков, где имеются номерные счета.

Я не думал, что в Швейцарии. Номерные счета имеются и в банках Панамы.

— О чем вы думаете?

— Я прикинул, не шантажировала ли миссис Фэблон Лео за убийство мужа.

— Так и было. Она приезжала в Лас-Вегас встретиться с ним после того, как было найдено тело. Она сказала, что оградила его во время допроса и самое меньшее, что он может сделать для нее, помочь ей материально. Он терпеть не мог делать такое, но, думаю, он посылал ей с тех пор пособие. — Она замолчала и внимательно посмотрела на меня. — Я сказала все, что знаю о Фэблоне. Вы не собираетесь найти для меня эти деньги?

— Я не говорю «нет». В настоящее время я занят другим делом и на мне висит расследование еще двух убийств. — Но там деньги не замешаны?

— Деньги всегда самое главное в жизни.

— Я так тоже думала до настоящего момента. Кто вы такой? Человек, помогающий всем? Или что-то в этом роде? — Я бы не сказал так. Я работаю честно. Она посмотрела на меня с сомнением.

— Я не пойму вас, Арчер. Чему вы поклоняетесь?

— Я люблю людей и стараюсь им помочь.

— И в этом заключается смысл жизни?

— Это делает жизнь возможной, во всяком случае. Попытайтесь это сделать сами когда-нибудь.

— Я пробовала, — сказала она. — С Гарри. Но у него не было того, что нужно. Меня всегда окружали слабые и калеки. — Она вздрогнула.

— Я пойду посмотрю, что с Лео.

Он сидел и терпеливо ждал в тени под навесом. Его рубашка и штаны висели на нем свободно. Он заморгал, когда я подошел, будто ожидал, что я ударю его.

— Трусливый размазня, — произнесла Китти. — Это мой новый дружок. Он собирается найти деньги и взять меня в круиз вокруг земного шара. И ты хочешь знать, что случится с тобой, ты, бедный старый клоун? Мы поместим тебя в палату дураков в загородную больницу. И никто не придет навестить тебя.

Я вышел на улицу.

Я направился обратно в Лос-Анджелес, остановился там пообедать и закончил поездку в Монтевисте уже поздно вечером.

Вера открыла дверь дома Джемисонов. На ней было выгоревшее кимоно, и ее черные волосы свободно спадали на плечи. Было еще не поздно. Порядок в доме разваливался по кускам, как положено.

— Он в доме для приезжих, — сказала она. — С ней.

Вера, казалось, не желала даже видеть в доме другую женщину.

Дом для приезжих представлял собой коттедж с белыми рамами в задней части сада. Свет, прорывавшийся из полузакрытых окон освещал цветочные клумбы вокруг. Сладкий аромат наполнял воздух.

Казалось, это место для идиллического счастья, а не для трагедии. «Жизнь коротка и хороша, — подумал я. — Коротка и хороша».

Питер крикнул:

— Кто там?

Я ответил, и он открыл дверь. Он был одет в просторный серый свитер и белую рубашку с отложным воротничком, открывавшим его жирную, в складках шею. В его глазах светился радостный огонек. В нем отражалась чистая, невинная радость. А может быть, и простое возбуждение.