Родригес шагнул вперед и схватил Дойла за горло, его ногти оставили след на коже.

— Вот я и хочу поговорить с ним, ты, кусок дерьма. Все, что мне нужно знать, так это где он.

Дойл попытался что-то сказать, но хватка была настолько сильной, что он не мог дышать. Он начал терять сознание, и Родригес убрал руки. Дойл закашлялся, и кровь попала на кремовый костюм Родригеса. Тот с отвращением посмотрел на пятна крови.

— Ты хоть представляешь, сколько стоит этот костюм? Хотя бы примерно?

— Прости, — прохрипел Дойл.

Родригес промокнул пятна белоснежным носовым платком.

— Он улетел на Ямайку, а потом исчез. Думаю, там, на пляже, дымя косяком, Ден говорил правду.

Дойл услышал сзади какой-то шум и повернул голову. Четвертый гость, парень лет двадцати, коренастый, с аккуратной козлиной бородкой и тяжелыми кулаками, пинал огромный зонтик. Потом опустился на колени возле основания зонта и вытащил из кармана длинную цепь.

Родригес схватил Дойла за волосы:

— Не смотри на него, смотри на меня. Не он твоя проблема, а я.

Глаза Дойла от боли наполнились слезами, он уставился на колумбийца.

— Хорошо, — сказал Родригес. — Злость — это хорошо. Продуктивнее, чем страх. Злость держит тело в силе и заставляет работать мозг, а страх все убивает. Итак, в каком направлении заработали теперь твои мозги? Вернулась память? Где он?

Дойл почувствовал чьи-то руки на талии, но когда попытался поднять глаза на Родригеса, тот дернул его за волосы.

— Как думаешь, какой глубины бассейн? — спросил Родригес.

— Что? — не понял Дойл.

— Не меньше двенадцати футов? Или я ошибаюсь?

Дойл дернулся:

— Это глупо.

Родригес отпустил волосы Дойла и дважды ударил его. На мизинце правой руки было большое кольцо с бриллиантом, и при втором ударе оно разрезало щеку Дойла. Тот почувствовал, что по щеке стекает кровь, но боли не ощутил. Словно все его тело онемело. Родригес был прав: страх не продуктивен. Тело цепенеет. Готовится к смерти.

— Ты обозвал меня глупым? — взвизгнул Родригес.

— Нет.

Дойл попытался прикоснуться к раненой щеке, однако мужчина справа вывернул его руку за спину.

— С моими ушами, должно быть, что-то не так, мне показалось, что ты назвал меня глупым.

— Я сказал, что это глупо. Ситуация.

Родригес холодно улыбнулся:

— Ситуация? Какая ситуация?

Парень с громадными кулаками встал перед Дойлом. В руках у него была цепь, которой он обвил талию Дойла и застегнул на маленький замок. Закончив, оскалился и отошел.

— Я имел в виду, что нет смысла разбираться со мной. Вам нужен Ден.

— О чем я и спрашиваю тебя в последний раз. Где он?

— В Лондоне.

Родригес нахмурился:

— В Лондоне? Он говорил, что его ищут в Англии и он не может вернуться туда.

— У него проблемы с женой, он поехал разобраться. Родригес захихикал. Его поддержал парень с громадными кулаками.

— Соус для гуся, так вы, англичане, говорите?

Дойл ничего не ответил. Парень с кулаками обошел его, и Дойл услышал скрежет металлического зонта о пол. Цепь вокруг талии Дойла натянулась, сердце бешено заколотилось.

— Карлос, не делай этого.

Слова с трудом выходили из пересохшего горла Дойла.

— Где деньги?

— Какие деньги?

— Десять миллионов долларов, которые Донован вчера должен был перевести на мой счет.

— Он ничего не говорил мне о деньгах. Клянусь!

Раздался грохот, зонт опустился почти к самой воде. Дойла потянуло к краю бассейна. До воды оставался всего фут, и цепь туго натянулась. Парни с двух сторон подтянули Дойла поближе к борту.

— Клянусь! — закричал Дойл. — Помогите мне! Кто-нибудь помогите!

Голос его эхом отражался от стен бассейна.

— Кричи-кричи! — издевался Родригес. — Прислуга тоже хочет жить. Они не станут мешать нам, а к приезду полиции неожиданно потеряют память. — Он засмеялся. — Даже могут сказать, что ты покончил жизнь самоубийством.

Родригес потряс ключами от замка перед лицом Дойла и бросил их на дно бассейна.

— Как мне связаться с Деном?

— Он сказал, что сам позвонит.

— У него нет мобильного в Лондоне?

— Он не доверяет сотовым.